Осколки недоброго века

Можно подумать, у нас году в две тысячи шестнадцатом при кагэбэшном президенте система сильно отходила от парадигмы единовластия. В данный момент развитие Российской империи сдерживает старая элита – та, что держит в своих руках все ресурсы, производство и, главное, власть. Им перемены ни к чему, у них и так всё прекрасно. А это застой.

– Им, козлам, крестьянин и с сохой вполне сойдёт, – поддакнул Шпаковский.

– Примерно так, – кивнул кэп, – и революция началась в том числе из-за того, что одна элита – буржуазная – попёрла на другую – династическую.

– Сведя себя-дураков на ноль с палочкой, – снова вставил помощник.

– А уж большевики и эту палочку, и ноль перемножили на ещё одни нолик, – согласился кэп, – сумев и страну загнать в полное дерьмо… Я в смысле – когда они заветом Интернационала рушили «до основания». И, чёрт возьми, как-то потом, сумев вытащить за уши «индустриализацию»… какой ценой, страшно посчитать. Но страну при всём при этом спасли от полного краха.

Гладков же хорош именно тем, что будет упрямо, аргументированно и обоснованно отстаивать именно наши «ямаловские» интересы.

Как я понял, из текста, Николай продолжает давить, желая загнать нас в полное подчинение.

– Этого не избежать.

– Но маркеры всё же расставить надо.

Шпаковский не совсем понял, что Чертов имел в виду под термином «маркеры», но общий контекст просёк.

– В конце концов, – добавил Андрей Анатольевич, – Ник-два ничего не может поделать со своей звёздной семейкой. А мы, как ни крути, являемся не меньшей силой в раскладах.

Пусть и с нами считается… блин, хотя бы прислушивается! Ведь мы же не дурное советуем. А он порой прёт твердолобо, оперируя лишь заносчивостью и дворянскими понтами в стиле: «Аз есмь царь!»

– А сам в семнадцатом всё прожопил, – не мог не ввернуть Шпаковский, всегда резкий на оценку.

– Кстати, хотел всё спросить: давеча ты о фиалках… это ты о чём?

– О том, что неправильно оценивать окружающее, руководствуясь только своими эмпатиями или предвзятостями.

Здесь налицо дефицит объективности!.. Это как в ощущениях-восприятиях – обонятельных, осязательных и ещё там, какие есть. Мелодия будильника спустя несколько утренних побудок становится ненавистной, так как вырывает нас из сна к чёртовой матери; запахи туалетных дезодорантов вскоре уже ассоциируются с уборной, а не с «ландышем» или какой-то ещё заявленной на баллончике «свежестью». А касательно напрямую «фиалок»… тут вообще другая философия философий.