Осколки недоброго века

Температура выше к широтам опустилась ниже пятнадцати градусов. И сыпало. Когда мелко, когда жирными «белыми мухами», когда колючими снежными зарядами.

Палубы заваливало снегом, обледеневая, образуя пушистую бахрому на леерах и оконечностях.

Организовывали повахтенные команды, соскребая с антенн наледь, счищая сугробы за борт.

Вообще после Анжу шли тяжко[16 - Острова Анжу – центральная и наиболее крупная часть Новосибирского архипелага.]. Делая порой не более шести-десяти навигационных миль за вахту, выискивая слабины во льдах, следуя торными разломами.

Что, надо сказать, частенько уводило с курсовой линии.

И ломились напрямую – в этих случаях настойчивый нос ледокола будто выстреленным треском раскалывал засыпанный снегом панцирь, образовывая убегающую вперёд изломанную в кристалле трещину-молнию. А продирающийся сквозь льды корпус судна сопровождала постоянная, вечно переменная дрожь.

«Ямаловцы» занимались рутинной работой, несли вахты – ледолом для них не в диковинку.

А вот важный пассажир, до недавнего наместник на Дальнем Востоке, с нескрываемым интересом, почти завороженно глядел, как толстый двух-трёхметровый пак проминался форштевнем, крупными обломками становясь на ребро, как бесстрастная природа Арктики уступала, пропуская в свои владения мощное творение рук человеческих. Иногда в торосовых развалах в изумрудных изломах льда попадался слоистый индиговый рисунок, что говорило о многолетней спрессованности и долгом блуждании некогда крупного айсберга.

– Видите вот там, – показывал сопровождавший адмирала помощник капитана, – в полукилометре левее курса…

Его высокопревосходительство смотрел в указанном направлении – туда, где виднелась горбатящаяся груда льда высотой и размерами куда больше заурядных торосов, а опытный полярник продолжал пояснять:

– …обратите внимание на скруглённые, оплывшие на солнце и ветру грани. Судя по положению и виду, это старый, вмёрзший в массив айсберг. Размер его киля – подводной части – может ещё более источиться подводными течениями и быть уже на пороге к перевороту.

Особенно если мы пройдём в опасной близости, всколыхнув неустойчивую систему.

Сам наместник приоделся в более тёплые практичные вещи, выданные боцманом, став почти неотличимым от «местных» – таких же порой бородатых, в долгой полярке не тратящихся на бритвенные принадлежности. Единственное, что выдавало его высокопревосходительство – степенная осанка, властный взгляд.