Недостаток счастья

Виктора в детстве воспитывал отчим. Но позже, в Калуге, он нашел родного отца. Его, вспомнила Марина, он чаще всего называл папа. Однако близких отношений ни с тем, ни с другим у Виктора не сложилось.

– Сочувствую, – сказала она, наконец. – Кажется, ты должен ехать?

– Придется.

– Но ты же болен! Нельзя отложить это на пару дней?

Виктор покачал головой.

– Лучше поехать сразу.

И, отвечая на умоляющий взгляд жены, добавил:

– Так нужно. Чуть позже я все объясню. А невралгия, сказал доктор, от лекарств быстро пройдет.

Я надеюсь на это.

– Доктор сказал, что невралгия бывает от усталости! Тебе нужно хоть немного отдохнуть, ты только навредишь себе и никому не принесешь пользы, – настаивала Марина.

Действительно, когда врач на приеме узнал, что Виктор второй год работает без отпуска и поздно приходит домой, посоветовал:

– Вам стоит взять отпуск. Знаете, есть такая теория, считающаяся ненаучной, но, по-моему, не лишенная резона. Она утверждает, что нервные болезни, такие как невралгия, радикулит и им подобные, возникают не сами по себе.

Это, так сказать, попытка организма уложить нас в постель насильно и заставить отдыхать, раз мы не можем выкроить для себя время.

Виктор пообещал над этим подумать. Но сейчас это не имело уже никакого значения.

– Сейчас не до этого, Марина. Нужно ехать. Не волнуйся, все обойдется. Пойду… вещи соберу.

Он неловко взмахнул рукой и, пока его ни о чем больше не спросили, вышел быстро из комнаты. При детях говорить об убийстве не стоило.

Из коридора по лестнице он поднялся на второй этаж, в свою комнату.

Дети растерянно поглядели отцу вслед. «Умер дедушка», – поняли они. Но деда они никогда не видели и не знали. Это Поля, старшая сестра, говорила, что встречалась с дедушкой, когда они жили еще в Москве, а в Калугу он даже не приезжал. Поэтому сообщение о смерти деда никаких чувств в младших Кунгурцевых, кроме досады, не вызвало. Даша недовольно глядела отцу вслед, беспокоясь, как и мать, о том, чтобы ему в дороге не стало хуже.

Рома огорчился из-за того, что опять не удастся ни поиграть, ни поговорить с отцом. Он уже на всякий случай приготовил шахматы, рассчитывая, что когда отцу станет лучше, они посидят часок-другой в кабинете, разбирая какую-нибудь шахматную партию или просто болтая. Надо же было деду умереть в тот день, когда папа дома! Мальчик вздохнул и отправился в свою комнату, надеясь, что за общей суетой никто хотя бы не заметит, что он сел за компьютер, а не за уроки.