Без прощального письма

Историческая наука как нельзя более наглядно это доказывает, а кроме того…

Тут мысли Игоря Владиславовича прервал пронзительный дверной звонок, напоминавший мяуканье драной уличной кошки, безмерно раздражавший профессора. Профессор вздрогнул и прислушался – может, ошиблись дверью? Но звонок повторился, и тогда Игорь Владиславович, полный сомнений и опасений, поднялся и отправился встречать гостей.

* * *

– Никуда я не пойду, – сказал Олег Монахов журналисту Алексею Добродееву двумя часами ранее, когда последний сообщил, что сегодня их ждут в гости.

Монах лежал на диване в центре комнаты, подложив под больную ногу пару подушек, смотрел в потолок и не обнаруживал ни малейшего желания разговаривать – отвечал нехотя, сквозь зубы.

– Я пообещал, что мы придем, – твердо сказал Добродеев. – Профессор Игорь Владиславович Лещинский – достойнейший человек, ученый с мировым именем…

– Это он подает на тебя в суд? – перебил Монах. – Ты же говорил, что старый склочник.

– Я?! Никогда ничего подобного я не говорил! – возмутился Добродеев.

– Как же не говорил, когда говорил. – Монах, изображая, как ему скучно, закрыл глаза. – Я же прекрасно помню. А еще сказал: сутяга и зануда. Он что, передумал судиться? Или ты пообещал больше не писать глупостей?

– Ничего я не… Просто сказал, что сожалею о недоразумении.

– А опровержение написал?

– Ну! Когда я неправ, я неправ, ты же знаешь. Вставай!

– Не встану.

– Хочешь помереть на диване?

– Хочу.

Добродеев присел на край дивана.

– Жалеешь, что пропустил сезон? Еще не вечер, подлечишь ногу, и вперед! Считай, что тебе повезло, Христофорыч, мог вообще без ноги остаться. И с девушками познакомился…[5 - Подробнее читайте об этом в романах Инны Бачинской «Девушка с синей луны» и «Ошибка бога времени».] Марина давно звонила?

– Утром. Хотела забежать…

– Вот видишь! А ты?

– Сказал, что занят. Мне не нужна благотворительность. Я набрал три кэгэ из-за этой чертовой ноги! И главное – все сюда! – Он похлопал себя по животу.

– Нога – это мелочь, главное…

– Моя жизнь не имеет смысла, – перебил Монах. – Отстань, Лео. Твоя нога для меня тоже мелочь.

– Моего друга, профессора Лещинского, ограбили, – внушительно сказал Добродеев. – Грабители напугали его сестру, и она умерла. Дело было ночью. Елену Владиславовну – очень милую старую даму – я прекрасно знал. А профессор был в отъезде.