Два путника в ночи

Героиня из одного итальянского фильма в подобной ситуации кричала, хватаясь за сердце: «Кто умер?»

Никто, к счастью, не умер. Профессор, видимо, звонил жене. При этом он вопил, будто его резали.

– Мириам! Доброе утро! Ха-им ат шомаат оти? Такшиви, Мириам![4 - Ты слышишь меня? Послушай! (иврит.).]

Раздался звон разбитого стекла. Я прислушивалась к незнакомому языку и словно видела, как он темпераментно размахивает свободной рукой, сбивая на пол чашки и блюдца.

– Ани беседер! – страстно уверял профессор.

 – Тираг’и! Успокойся, Мириам, успокойся! Со мной все в порядке! Ани беседер![5 - Я в порядке. Успокойся! (иврит.).] – надрывался профессор. По голосу было слышно, что он достиг наивысшей точки возбуждения.

Часы показывали четыре утра. Профессор все кричал. В его голосе были древние, как мир, тоска и страсть.

Шипела и взрывалась фиолетовая реклама, призывая купить что-нибудь такое же полезное, как электроблоховычесыватель для «понимающих собак», или поехать на край света и остаться там навсегда.

Ситников был беззвучен, словно растворился в небытии. Профессор наконец замолчал, и я снова погрузилась в неспокойный предрассветный сон…

* * *

…За окном кабинета виднелся знакомый домашний пейзаж – заснеженный парк, темные деревья, скамейка, на которой, несмотря на мороз, сидела старая женщина, закутанная в платок. Рядом с ней на скамейке стояла сумка, из которой женщина время от времени вытаскивала бутылку, делала несколько глотков и, не глядя, совала обратно.

Пронзительный звонок телефона заставил меня вздрогнуть…

– «Королевская охота»!

Минуту-другую я прислушивалась к бормотанию в трубке, потом сказала с досадой:

– Послушайте, вы уже звонили сюда раньше, я узнала ваш голос. Поймите, мы не детективное агентство, мы предоставляем охрану. Телохранителей! А следить за вашим мужем – это вам совсем в другое место. Понятия не имею. Почитайте объявления в газетах!

Женщина на скамейке снова достала бутылку из сумки и, запрокинув голову, хлебнула изрядно.

Утерлась ладонью и спрятала бутылку. Сидела и улыбалась.

Мне страшно хотелось позвонить Галке, но я держалась – не хотелось объяснять, почему я уже дома, а не в Нью-Йорке. Я смотрела на женщину в заснеженном парке и… даже сказать неловко! Завидовала ей. Она казалась самодостаточной и довольной жизнью, а я… Ситников так и не позвонил, видимо, на сей раз обиделся основательно.