Две половинки райского яблока

Выйти замуж за капитана корабля и ждать его из плавания. Воспитывать детей. Пойти работать в школу учителем иностранного… Вот уж нет! В школу я не вернусь. Переводчицей если бы… И плавать с мужем. Увы. Не выйдет – в море меня укачивает. Остается сидеть дома, смотреть телевизор, сплетничать, обмениваться кулинарными рецептами с соседками. Солить грибы, мариновать помидоры, закатывать компоты… Ужас!

А чего же ты хочешь? Чего хочет молодой, неизбалованный, одинокий старший экономист? Чего не хватает ему в жизни для полного счастья? То есть ей.

Ну… так сразу и не ответишь. Хотя… с другой стороны, чего ж тут долго раздумывать? Праздника! И любви. А также фейерверка, золотого конфетти и музыки. А еще процокать каблуками мимо Жоры, небрежно волоча за собой бесценные меха… Обдать его облаком парфюма от Жана Пату и… и… попросить огонька. Прищуриться, втянуть дым от длинной сигареты в золотом мундштуке и выпустить сизое облако ему в лицо. Не дожидаясь, пока он прокашляется, уйти вдаль, красиво покачивая бедрами, и раствориться в сиреневом тумане.

– Что задумалась, красавица? – услышала я сипловатый голос с растянутыми гласными. – Что печалишься?

Я вздрогнула и повернула голову. Рядом со мной на скамейке сидела молодая красотка-цыганка в многоярусных пестрых юбках и монистах, смотрела прозрачными глазами цвета стоячей болотной воды с прозеленью, ухмылялась однобоко и загадочно. Я так задумалась, что пропустила момент ее появления на сцене.

– У меня нет денег, – предупредила я, чтобы она не теряла времени даром.

 – И вообще, мне пора. – Я пасую перед нахальством и приставучестью этого племени.

– Разве я прошу денег? – Она как будто бы даже обиделась. – Разве я не вижу, что ты безденежная?

Замечание цыганки показалось мне обидным, и я чуть было не стала доказывать, что денежная. Исключительно для понта, так как денег у меня все-таки не было.

– Дай руку, – сказала вдруг она, протягивая свою смуглую и не особенно чистую ладонь.

– Не нужно, – я поднялась со скамейки, но она схватила меня за руку и заставила снова сесть.

Я оглянулась – парк был пуст, помощи ждать было неоткуда.

– Не бойся! – Цыганка придвинулась поближе. – Не съем. Слушай, что будет! – Улыбка ее напоминала оскал хищного зверя – сияли снежной белизны зубы, явственно обозначились два острых верхних клыка. Пятна румянца горели на высоких коричневых скулах. – Не упусти фортуну!

– Какую фортуну? – пролепетала я, чувствуя, что вязну, как муха, в ее бессовестных зенках.