Конец земной истории

Отсутствовал около полутора лет и вот вернулся и позвонил, сдерживая волнение, в родную дверь…

…Через час появилась Анжелика, супруга Жорика. Монах сидел на ковре посреди комнаты, вытаскивая из рюкзака причудливые корни, камни и шишки. Рядом с ним сидел крестник – маленький Олежка. Анжелика взвизгнула и бросилась на шею гостю. Тут пошли сердечные объятия, поцелуи, расспросы – радость свидания, одним словом. Ближе к вечеру подтянулся Жорик, и казалось уже, что не было разлуки, что никто никуда не уезжал, что разговор возобновился с того самого слова, на котором закончился полтора года назад.

Монах, с красной обветренной физиономией, с расчесанной аккуратно бородой и густой русой гривой до плеч, благостный после ванны, в новой голубой рубашке, подаренной Анжеликой, сияя синевой глаз, сидел во главе праздничного стола. На коленях у него прыгал крестник – маленький Олежка. Это был вечер рассказов, вопросов и ответов. Это была семья.

– Не нагулялся? – укоризненно приговаривал Жорик, разливая водку. – Не надоело? Сколько можно бродяжничать?

– Оставайся, Олежка, – просила Анжелика.

 – И правда, сколько можно? И возраст… Как твоя спина?

– Спина? – Монах завел руку назад и потрогал поясницу. – Нормально. Вы лучше расскажите, как вы, ребята. Как бизнес? Я привез материалы и образцы, навел мосты с целителями из Непала, работы непочатый край.

– Мосты – это хорошо, – отвечал Жорик. – Бизнес не так чтобы шибко, но стоим твердо. Твоя Кира[2 - Персонажи романа «Маятник судьбы».] молодец, не баба, а конь с… Одним словом, бой-баба.

 – Помедлив, он добавил: – Кстати, она вышла замуж.

Наступила тишина. Анжелика и Жорик переглянулись. Монах смотрел в тарелку. Потом сказал неопределенно:

– Да, хватка у нее имеется, не отнимешь…

– А ты, Монах, дурак и уши у тебя холодные, – хотел сказать Жорик, который, будучи простым парнем, всегда говорил что думал. Анжелика пихнула его коленом, он проглотил рвущуюся с кончика языка фразу. Вместо этого сказал: – Может, осядешь? Квартирку прикупим, доход позволяет.

Присмотрим хорошую женщину, вон у Анжелки полно неженатых подружек, и вперед с песней! Сколько можно? Романтика не надоела? Так и пропасть можно где-нибудь под елкой, а мы будем ждать, а годы будут идти… – Голос его дрогнул.

Анжелика промокнула глаза салфеткой.

– Ну, вы, ребята, прямо как на похоронах! Жив я, жив! – прогудел растроганный Монах. – Вернулся, живой-здоровый, полный сил, привез новые идеи, будем расширяться, расширять географию.