Конец земной истории

Всегда рассказывает всякие страшилки из практики – покойники, морги, всякие амнезии – аж мороз по коже! Про переход! В смысле, отсюда – туда. Ужас! Волосы дыбом. То ли врет, то ли правда. Будет еще подруга Лариски Екатерина со своим бойфрендом Виталием… Вот чего я не догоняю, так это зачем она пригласила Катьку! – Лика уставилась на Монаха круглыми, слишком наивными глазами. – Катька отбила его у Лариски, представляете? С виду тихоня – уси-пуси и глуповатая, и вдруг на тебе! Я ей однажды говорю, ты, Лариска, слишком умная, тебя никто долго не выдержит, сделай вид, что дура, похихикай, ляпни какую-нибудь глупость! Она как глянула, прямо смертоубийственно! Я и присела.

Да пожалуйста! Мне что, больше всех надо? Они два года не разговаривали, а тут помирились и снова прекрасная женская дружба. Прямо чистый тебе оксюморон, извините за выражение. Сейчас заплачу от умиления. И этот тип согласился прийти! Представляете? Ни малейшего понятия о приличиях. Или хочет обратно? – Она сморщила лоб и сделала вид, что задумалась.

– Лариса замужем?

– Лариска? – Лика фыркнула. – Нет, конечно. Ее все боятся. Я бы не удивилась, если бы она… – Лика замолчала, ухмыльнувшись, и сделала вид, что смутилась.

– Если бы она… что?

– Если бы она подсыпала Катьке крысиного яда. Я видела в ее мобиле фотку Виталия. Она его до сих пор любит. Он восточного типа, похож на хорька, весь прилизанный, шикарно одетый, парфюм сшибает с ног, прямо ночи Шехерезады. Убей, не понимаю, что она в нем нашла! Они обе. Ну, Катька ладно, мозги слабые, но Лариска! Она его юрисконсульт, они встречались два года, он крутил ей мозги, я думаю, чтобы не платить, а потом Катька прибрала его к рукам.

У него три магазина электроники – «Сатурн», знаете?

– Не обращал внимания. Каким образом ты увидела фотку?

– А! Каким, каким… Обыкновенным. Взяла из сумочки и увидела. А что? – Она смотрела на него своими нахальными зенками. «Что-то не так?» – читалось в ее взгляде.

Монах невольно улыбнулся.

– Ты серьезно насчет яда?

– Ну что вы! – Лика рассмеялась и махнула рукой.

 – Это такая гипербола. Но между нами, она могла бы, запросто. В принципе. Лариска – каменный идол, в кого она такая – ума не приложу! В тетю Нину… – Она вдруг ахнула и закрыла ладошкой рот. Монаха кольнула тонкая игла предчувствия – похоже, последуют новые признания. – А вдруг это ее мать?

– Кто?

– Тетя Нина – мать Лариски! Родила, не хотела воспитывать и отдала брату!

– Зачем?

Она пожала плечами.