Конец земной истории

Было ли ограбление, следы взлома, кого подозревают, угрозы, телефонные звонки… словом, все, что у них есть.

– Кое-что я уже знаю, – сказал Добродеев. – Она получила несколько почтовых открыток без текста и обратного адреса, там был только год… не помню точно, восемьдесят какой-то. Не то второй, не то третий. Версия… одна из версий – месть за вынесенный когда-то приговор. Они собираются перелопатить архивы и подобрать подходящие кандидатуры на роль убийцы.

– Восьмидесятые? Давненько. С какого перепугу убийца так долго тянул?

– Мало ли, всякие бывают обстоятельства.

Может, кто-то из семьи осужденного…

– Бывают всякие, – покивал Монах. – Кто-то из семьи, говоришь? Прямо вендетта, как-то не по-нашенски, Леша, мы люди незлобивые, так долго ждать не будем. Узна?ешь?

Добродеев кивнул.

– И о гибели этой женщины, жены Левицкого. Ее звали Нора, она была актрисой. Откуда возвращалась – дело было на загородном шоссе, поздно вечером, они живут за городом; что с машиной, ну, там, неисправность… не знаю.

Все, что выявила экспертиза, как-то так. Все, что сможешь. И еще. Что представляет собой Посадовка в данный момент? Во времена моей юности это был занюханный пригород, мы туда с Жориком ходили драться с местными пацанами и купаться в пруду. Помнишь Жорика?

– Конечно, помню! Как он?

– Нормально. Крутится.

– А бизнес? Никто больше не наезжал?

– С тех пор никто. Бизнес в порядке. Леша, Левицкие живут в Посадовке, потому и спросил. Меня пригласили к ним в гости.

– Посадовка сейчас почти город.

Западная часть не изменилась, а в восточной лет десять назад стали селиться денежные мешки, там не дома, а замки с заборами по три метра. Экология хорошая, речка чистая, лес. Цены на землю подскочили в десятки раз. В какой части они живут?

– Понятия не имеют. Лика пригласила меня на день рождения матери.

– Матери? Но ты же сказал…

– Она уже двенадцать лет как умерла, Леша, но семья отмечает день ее рождения – пятнадцатого ноября, – традиция такая. Это единственный случай, когда они собираются вместе.

Дом, думаю, в «старой» части, так как ему чуть не сотня лет. Деньги у них водятся, но они не олигархи, как я понимаю. Отцу отстегивают роялти за спектакли, которые до сих пор идут, он и сыну на жизнь подкидывает.

– Пойдешь?

– Еще не решил. Понимаешь, история какая-то сомнительная, да и Лика – девчонка ушлая, с фантазией, не знаю, что задумала.

– Ты думаешь, она в чем-то замешана?

– Вряд ли, но от нее можно ожидать чего угодно.