Ищи, кому выгодно

– Вы слышали голоса, возможно? Возможно, дверца открылась или захлопнулась?

– Нет, голосов не было. И дверца тоже… Я никого не видел… Да и не смотрел. А что случилось? – повторил он.

– Спасибо и спокойной ночи, – сказал капитан Астахов и отключился.

Женщина, ответившая по второму телефону, долго не могла взять в толк, чего от нее хотят. Такси она заказывала, но машина не приехала, а ей нужно было на вокзал встречать дочку с внуком, и, главное, не перезвонили и не дали другую машину, безобразие! Она этого так не оставит! Дозвонилась до оператора и все ей высказала.

Такси пришлось ловить прямо на улице… И так далее. Только что добрались домой, слава богу!

Никаких ниточек, ведущих к убийце, не просматривалось. Картина складывалась следующая. Овручев высадил пассажира у дома сорок шесть, не успел отъехать – машина еще была на ручнике, – как его застрелили, видимо, через открытое окно. Был произведен один выстрел – в лобную часть головы. Следов ограбления выявлено не было, выручка на месте, равно как и документы.

Убийца даже не потрудился забрать гильзу – она закатилась под переднее колесо, там ее и нашли.

Завтра криминалисты доложатся насчет отпечатков… Хотя какие отпечатки? Убийца, скорее всего, даже не прикоснулся к машине. Займутся гильзой, определят оружие, если повезет; следствие пойдет своим чередом, но у капитана Астахова было чувство, что дело закручивается какое-то дохлое. Впрочем, его всегда мучили дурные предчувствия, поскольку он был скорее пессимистом по жизни, чем оптимистом…

Глава 7

Триумвират

– Савелий! – воскликнул Федор Алексеев[2 - Федор Алексеев, Коля Астахов, Савелий Зотов – персонажи ряда романов, в т.

 ч.: «Убийца манекенов», «Шаги по воде», «Лев с ножом в сердце», «Свой ключ от чужой двери», «Лучшие уходят первыми» и др.], шарахаясь от дружеской руки Савелия Зотова, от души приложившего его по спине. Савелий не ожидал подобной реакции и испуганно отдернул руку. Несколько исписанных листков упали на пол.

– Федя, ты что? Я не хотел, – залепетал Савелий. – Я окликнул, а ты не ответил, я и хлопнул тебя! Извини! – Он нагнулся, собирая с пола листки.

– Я задумался. – Федор перевел дух.

– О смысле жизни? – не удержался Савелий, кладя листки на стол.

– О нем. О чем еще может задуматься всякий уважающий себя философ? Тем более профессия располагает к стоическому восприятию окружающей действительности.