Ищи, кому выгодно

Когда мы приехали, полдома уже высыпало во двор, так что, если и были следы, то их уничтожили. Но гильзы мы подобрали, обе.

– Какой ужас! – воскликнул эмоциональный Савелий Зотов. – Два убийства за три дня… Во дворе, где были люди, почти на глазах… Что это?

– Пока не знаем, – ответил капитан.

– Кто такой Гетманчук? – спросил Федор.

– Чиновник мэрии, отвечал за социальные службы, на работе характеризуется нормально. Вернулся три года назад в родной город, устроился на работу. До этого проживал в Австрии, крутил бизнес, что-то связанное с электроникой.

Прогорел и вернулся. А до этого был правой рукой тестя, министра по строительству и инфраструктуре, после скандала с застройками в исторической части столицы уехал с семьей в Австрию. Похоже, просто сбежал.

– Пост серьезный? Деньги? Бюджет?

– Какие деньги, Федор? Откуда в городском бюджете деньги на социальные нужды? Работал, как я понимаю, вхолостую, от него мало что зависело. Так что на мотив не тянет. Отстоял скверик от незаконной застройки, организовал сбор подписей; встречался с просителями, обещал, утешал, кому-то помог с пенсией, кому-то с детским садиком.

Мелочовка, одним словом.

– А раньше?

– Будем копать. Хотя… Если след тянется из прошлого и он остался кому-то должен, то так дела не делаются. Сначала разговаривают, а потом стреляют. А тут сразу выстрелили…

– Откуда ты знаешь? Может, разговаривали, – сказал Савелий.

– Если бы начали с разговоров, то не дошло бы до смертоубийства, Савелий. Гетманчук – мужик с сильным характером, хозяин, у которого все схвачено.

В строительной мафии иначе не выжить. Да и в любой другой. Он умел крутиться. Можешь мне поверить, Гетманчук не позволил бы себя застрелить. Такие, как он, знают цену здоровому компромиссу, как говорит наш философ Федька, и откупаются. Все имеет цену, Савелий. Человек он небедный, как я понимаю.

– Связь с таксистом? – спросил Федор.

– Пока не выявлена. Работаем.

– Почему он возвращался так поздно? Откуда?

– Его жена сказала, что, несмотря на субботу, Гетманчук вышел на работу.

Позвонил ей около семи и сказал, что немного задержится. Мы проверили – он действительно работал до семи, а потом ушел. Как оказалось, не домой, потому что до своего подъезда он добрался только в десять тридцать. Она мнется, но, чует мое сердце, не обошлось без прекрасного пола.

– Что она еще сказала?

– Ничего толком, плакала. Это его вторая жена, как я понимаю, лет на двадцать моложе, а то и больше.