Хищная птица-любовь

– Дорогая? С ее физиономией?

– Поль, что с тобой? Нормальная деваха, незлая, добродушная… Денису с ней повезло. А танцует как! Ну да, не красавица, но держится хорошо, не лезет из шкуры, не выделывается, не колет глаза своим столичным мюзик-холлом. Стиль чувствуется. Не переживай ты так, не хочешь, не надо, найдем другую. – Глеб рассмеялся своей шутке; Поль молчала. – Что с тобой? – повторил он.

– Декабрь достал! – резко бросила Поль. – Темно, дождь этот бесконечный… Устала. А она… кукла! Никаких эмоций, неживая, даже шуток не понимает.

Как в коконе. Кукла с приклеенной улыбкой.

– В мюзик-холле они все как куклы. Это у вас, актеров, все эмоции наружу. Ничего, переживем декабрь и махнем…

Тон у Глеба был благодушным, и Поль подумала, что ему всегда все нравится, он всегда всем доволен: дурацким бизнесом, мелкими деньгами, даже депрессивный декабрь, бесконечный дождь со снегом и выдувающий душу ветер ему без разницы, он их даже не замечает. Что есть, то и ладно. Мелкотравчатость и невзыскательность – то, что всегда ее в нем раздражало.

Тетка говорила про таких: с ним каши не сваришь! Она смотрела на довольное лицо Глеба, его шевелящиеся губы: он что-то говорил, но слова пролетали мимо Поль, она вдруг перестала их слышать.

– Ненавижу декабрь! Паршивый, беспросветный… так и хочется повеситься! – выпалила она. – Подлый мелкий городишко! Подлые мелкие обыватели! Сплетни, скандалы… Достало все! – Она закрыла лицо ладонями.

– Девочка моя, да что это с тобой? Заболела? – Глеб положил руку ей на лоб.

 – Температуры нет. Не вздумай, ты мне нужна здоровенькая. Вы, женщины, очень зависите от погоды, всяких магнитных бурь… Я читал статью одного психиатра, он говорит: нужно переключаться. Хочешь, сделаю кофе?

– Сделай, – буркнула Поль.

– Слушаюсь! – Глеб зазвенел чашками. – Кстати, Денис приглашает завтра в «Английский клуб», пойдем? Повод надеть новое платье…

– Не пойду! – отозвалась она.

– Не пойдешь? – Глеб даже растерялся. – Как это? Почему не пойдешь? А я?

– Кто платит? Снова Денис?

– Поль, о чем ты! Он миллионер, это для него не деньги.

Я был там всего раз, причем совершенно случайно. До сих пор помню. Самый крутой городской ресторан, крутизна во всем, начиная с холла и кончая посудой. Не говоря уже о жратве и официантах в ливреях.

– Тебе никогда не бывает стыдно? – закричала Поль. – Жратва, лакеи! Ты себя слышишь? Тебя не унижает, что он все время платит за нас?

– Платит тот, у кого есть лишние бабки.