Хищная птица-любовь

Мария хохотала, что было совершенно на нее не похоже. Потом они снова убежали танцевать; Поль и Денис остались одни.

– Лина, я приду? – В голосе Дениса была мольба. – Я соскучился! Ни о чем другом не могу думать… Я приду?

Поль кивнула. Долгую минуту они смотрели друг дружке в глаза…

…Глеб отодвинул стул и усадил Марию. Схватил графин с водкой, воскликнул:

– Мария меня затанцевала, падаю с ног. Давайте за дружбу! Я всех вас люблю!

Денис пригубил и отставил рюмку, Поль залпом выпила свой бокал, сморщилась:

– Ох и кислятина!

Мария пила воду.

Она была самая трезвая, разгоряченная после танца, довольная.

– Поль, Глеб сказал, ты актриса! – Она с улыбкой смотрела на Поль. – Почему ты ушла из театра?

Поль с удовольствием ответила бы: «не твое дело», но вместо этого пожала плечами и неохотно сказала:

– Так получилось.

– Ты красивая. Ты хорошая актриса. Очень!

Поль вспыхнула скулами. Возникла неловкая пауза.

– Откуда ты знаешь? – рассмеялся Глеб.

– Я чувствую. Разве нет?

– Если честно, ни разу не видел Поль на сцене, – признался Глеб.

 – Виталя Вербицкий говорит, что хороша, жалеет теперь. Это режиссер молодежного театра, Поль работала у него. Еще до меня.

– Может, хватит? – с вызовом спросила Поль. – Ушла и ушла, никому не интересно. Молодежный тот еще отстойник, все приличные давно сбежали. Вербицкий считает себя талантом, а сам… – Она махнула рукой.

– Его очень хвалят, – примирительно сказал Глеб. – Говорят, билеты на премьеру раскупают за полгода.

Не знаю, не был ни разу, хотя он зовет. Но театр – это не мое, тут я профан. Мне бы цифры и схемы…

– Особенно схемы, – уронила Поль.

– Все мы погрязли в болоте, но некоторые из нас смотрят на звезды, – вдруг сказала Мария. Ни с того ни с сего.

– Красиво. Сама придумала? – спросил Глеб.

– Нет, это Оскар Уайльд. Мне пьесы его нравятся, «Как важно быть серьезным» раз десять смотрела. Много афоризмов вроде этого, настоящий английский юмор. В вашем театре не ставили?

Поль не ответила.

– А что такое английский юмор? – спросил Глеб. – Говорят, они не догоняют наши анекдоты.

– Наши анекдоты никто не догоняет, – сказал Денис. – У всех свой юмор. Англичане говорят «свой дурак в рукаве». Американский юмо, например, называют «бананошкурный»…

– В смысле примитивный? Старушка поскользнулась на шкурке, и все смеются?

– Английский юмор – это сарказм и абсурд, – сказала Мария. – Я люблю Оскара Уайльда, знаю много на память, например, о любви.