Хищная птица-любовь

Изящная, похожая на синицу, черноволосая, с теплыми карими глазами, коротко стриженная; в открытом черном платье на бретельках, с золотой монеткой на тонкой цепочке, она напоминала драгоценную статуэтку или куклу.

– Ты уверен, что он не забыл?

– Уверен. Он никогда не опаздывает, может, подвернул ногу или машина наехала. Шучу! Придет. Смотри, сколько народу! Виталя говорил, в программе заняты его ребята.

– Наши? Кто? – живо заинтересовалась Полина. – Тут можно неплохо заработать.

– Не знаю, увидишь.

Я занес ему заявку на корпоратив, перекинулись парой слов и разбежались. Как дела, как жизнь, кто с кем.

– Что значит с кем?

– Виталя вроде опять разводится. Тебе, кстати, привет. Спросил, как там наша Поль, скучаем, ждем. Обозвал тебя блудной дочерью, а меня мартовским котом. Никогда не прощу, сказал, что ты увел у меня любимую приму…

– Да уж, Виталя скажет. А кто его новая?

Глеб пожал плечами.

– Не знаешь? Завтра же позвоню Ляльке, она всегда в курсе.

– Позвони. Не жалеешь, что ушла?

– Дверь открыта, всегда можно вернуться. Виталя примет. Они ставят Мольера, надо будет посмотреть. Мы с тобой никуда не выходим, одичали, серая жизнь…

– Серая? Сплошное веселье! Мне даже по ночам снятся корпоративы. Гирлянды, толпа, визг, мордобой. Рвануть бы на недельку в деревню к тетке, она давно зовет. Рыбалка, парное молоко, грибы-ягоды…

– Парное молоко? Фу! Ты пьешь парное молоко?

– Я молока вообще не пью. Это для колорита. Я ее пять лет не видел, с тех пор как кузен женился.

Был у них на свадьбе. Знаешь, есть места, где ничего не меняется. Вся деревня – одни родственники, все праздники вместе, гонят самогон, ходят в церковь, на свадьбе непременно драка.

– На свадьбе всегда драка.

– Да, верно, но городская драка какая-то злая, натужная, а у них… – он задумался, Полина с улыбкой наблюдала. – …а у них какая-то… опереточная, несерьезная. Фольклор, а не драка. Крику много, пара разбитых носов, драчунов разнимают, мирят и снова за стол.

А какие они частушки поют! Собственного сочинения, я даже записал несколько. Но на бумаге они проигрывают, их нужно петь, причем в подпитии. Не пить, а вопить. Кроме того, масса местных ассоциаций, чужому не понять.

– О чем?

– Местная летопись. И чувство юмора. Потрясающий фольклорный юмор, разные словечки, архаика, особый говор. Все это уходит: землю скупают агрохолдинги, народ тянется в город. Села пустеют.