Лев с ножом в сердце

Другой у нее никогда не было. Светлана Семеновна не могла иметь детей и всю жизнь возилась с чужими. А моя молоденькая глупая мама могла! И сбежала от меня. Иногда я представляю, что у нее теперь семья, другие дети – мои братья и сестры… Вспоминает ли она обо мне? Хоть изредка? Помнит ли мой день рождения? Ведь она даже не знает, как меня зовут…

– И что же вы советуете брошенным девушкам? – спрашивает Игорь.

– Оглянуться вокруг. Кстати, мне пишут не только брошенные девушки.

– Неужели парни тоже пишут? – не верит он.

– Пишут, но редко. Мне пишут девушки, которые хотят любить. Они спрашивают, где можно встретить доброго, надежного, честного. Единственного…

– И вы…

– Я говорю – ждите.

– И надейтесь?

– Да.

– Удивительно, – говорит он, – игра под названием «Любовь» тянется тысячелетия и до сих пор… актуальна! И никакая сексуальная революция ее не убила.

– Только слегка придушила, – говорю я.

Он смеется. Вообще, он легко смеется, и я понимаю, что его радует наше общение.

– Извините, – говорю я с сожалением, – мне нужно еще поработать.

– До завтра, – прощается он. – Я позвоню. Спокойной ночи…

– Вы звоните из автомата? – спрашиваю я вдруг. Мне слышен шум мотора.

Он отвечает не сразу – думает. Потом говорит:

– Нет, я просто стою у открытого окна…

Глава 6

Будни «Елисейских полей»

– Как жизнь, Лизавета? – спросил Аспарагус, появляясь на пороге моей комнаты.

– Хорошо, Йоханн Томасович, – ответила я. – Что-нибудь случилось?

– Случилось уже давно. А сегодня я в очередной раз спросил себя, какого черта я здесь делаю.

– Йоханн Томасович, я не представляю «Поля» без вас, честное слово. Вы придаете журналу блеск. Если бы не вы, он ничем бы не отличался от своих пошлых собратьев, где одна реклама и секс. – Свою реплику я подала без запинки, как по-писаному. – Вы очеловечиваете его. Ваш стиль и эрудиция придают ему вес.

– Спасибо, Лизавета, – сказал главред, и голос его дрогнул. – Я благодарен вам, хотя и понимаю, что это неправда… то, что вы сейчас сказали. Не перебивайте меня, Лизавета, – он предостерегающе поднял руку, видя, что я открыла рот, собираясь возразить. – Скажем, не совсем правда. Молодежь считает меня старым ретроградом, которому давно пора на свалку. Аэлита ждет не дождется, когда я исчезну и она займет мое кресло.