Мужчины любят грешниц

Чей это ребенок! Протянул руки и взял! Маразм какой-то, честное слово, хватательный рефлекс в действии. Остается только догадываться, во что я вляпался. Может, ребенка украли, вся полиция уже на ногах, и эта проходимка прямо сейчас звонит им и сообщает… Глупости! Она же назвалась! Она сказала, что ее зовут… как же ее зовут? И фамилия какая-то… смешная… что-то птичье. Сказала, возьмите вашего ребенка! Воспитатель… Но… почему?

Тут до меня доходит, что я стою перед собственной дверью, а на руках у меня спящий ребенок.

А где ключ? Ключа нет. Я поочередно шарю по карманам, чувствуя, как дрожат руки. Усаживаюсь на ступеньку. Прикидываю, не положить ли спящего мальчика… Это мальчик, и зовут его… Павлик, кажется. Она сказала Павлик. Не положить ли его на пол и не обыскать ли карманы снова? Не хватало еще, чтобы пропал ключ. Я же помню, что он был в руке… в правой, я достал его еще внизу. Идиотская ситуация! Неизвестная женщина закатывает мне скандал, сует в руки ребенка и заявляет, что это мой сын… Сын?! Меня окатывает жаром. Мой сын? Не может быть! Я лихорадочно соображаю… мальчику… сколько же ему? Два? Три? Три?! Не может быть! Кажется, я застонал.

Ключ наконец нашелся. Я отпираю дверь, и тут вдруг раздается резкая трель телефонного звонка. Я вздрагиваю. Мальчик издает скулящий звук. Я хватаю трубку, кричу «алло» и слышу озабоченный голос мамы.

– Темочка! Это ты? – спрашивает она. – Ты уже дома? А почему твой мобильник не отвечает?

Заслышав в трубке мой голос, мама всегда спрашивает: «Это ты?»

– Я перезвоню! – кричу я.

 – Положу ребенка и перезвоню!

– Темочка! – вскрикивает мама. – Какого ребенка?!

Я кладу мальчика на диван. Он разбрасывает руки, вздыхает, издает звук, похожий на хныканье, и продолжает спать. Я присматриваюсь к нему. Светлые волосы, кнопка носа… Похож? Или… нет? Пытаюсь вспомнить свои детские фотографии…

Телефон взрывается снова. Мама.

– Темочка, какого ребенка? – кричит она. – Откуда? Это… твой ребенок? – Мама говорит с придыханием, она мечтает о внуках от меня.

Она переживает, что я останусь бобылем. В голосе ее звучит надежда.

– Нет, – отвечаю, – не мой. Соседи оставили.

«Господи, какой дурак! – думаю я. – Дети все на одно лицо, а эту девицу я сроду не видел! Она воспитатель… где? Ребенка не забрали родители, и она принесла его сюда… почему-то. Абракадабра».

– Мальчик или девочка? – В голосе мамы слышится разочарование.

– Мальчик, – не сразу отвечаю я.

– Большой?

– Маленький. Лет трех или четырех.