Магия имени

Часы эти являлись таким же атрибутом городского интерьера, как и деревянные, выкрашенные красной краской мясные ряды на базаре, что рядом с городской площадью, куда ведет спуск по кривоватой, вымощенной «кошачьими лбами» мостовой; как громадный костел в старом тенистом парке – поздняя готика, с узкими сводами мрачноватой витражной мозаики, металлическими ажурными двустворчатыми дверями, выстроенный князем Данилой лет пятьсот назад. На северной стене костела, под самой крышей, как печать, личный знак князя – серого камня стилизованные изображения стопы, кисти руки и головы, что значило – там, куда ступила нога славного князя, его рукой в честь его же головы воздвигнут сей храм.

Городок был очаровательным, со своим особым духом старины, уходящим в темные замшелые века, с историей, похожей на историю любого западноевропейского города, полной нападений подлого врага – вчерашнего соседа, оборон, осад, перехода из одних рук в другие и сменой знамен. Из рук Киевской Руси он попал в руки Польши, затем Австрии, затем снова Польши, пока наконец в 1939-м его не присоединили к Украине.

Тротуары городка были вымощены хрупким разноцветным сланцем – серо-лиловым, розовым, голубым и зеленым; кариатиды со слепыми глазами, изогнувшись, поддерживали плечами балконы; били фонтаны, называемые колодцами; двери многочисленных ресторанов, кавярен и кондитерских приветливо открывались навстречу гостям, являя белоснежные скатерти, салфетки, запах хорошего кофе и ванили.

Увы, увы! Все это осталось в недалеком, но безвозвратно утерянном прошлом.

Новая власть – новые песни. Костел закрыли – новая власть не верила в Бога. Ресторанчики и кавярни тоже были закрыты – новая власть также не верила и в частную инициативу. Красный флаг развевался на часовой башне ратуши. Перестрелки, облавы, «лесные братья», комендантский час и аресты, аресты, аресты стали реалиями послевоенной жизни.

Пан Станислав, молодой человек приятной наружности, работал провизором в аптеке на Старой браме, а провизоры, как известно, вне политики.

Он трудился так же, как и раньше, ни во что не вмешиваясь и стараясь не поддерживать разговоров с клиентами на опасную тему «Советов».

– Слышали новость, пан Станислав? – спрашивал старый одышливый пан Висенты, забегающий якобы за «когуткем»[2 - Когуткем – петушок, так назывался в просторечье аспирин, на упаковке которого был нарисован петух.] для жены, страдающей головными болями, а на самом деле для того, чтобы перекинуться парой слов и узнать новости.