Пепел сердца

Так, ни к чему не придя, он забылся под утро некрепким сумбурным сном. Ему приснилась Ния, она тонула и звала на помощь, а он стоял на берегу, не в силах тронуться с места. Вокруг был безмятежный солнечный день, сверкала вода в озере, шевелились камыши. Она тонула, а он стоял и смотрел…

От сна осталось тяжелое чувство необратимости, вины и мрака.

Она не написала ему ни на другой день, ни потом. Он, тоскуя, подошел как-то к ее дому, послонялся вокруг, постоял, рассматривая светящиеся окна и тени людей на шторах.

У Нии были гости. Ему показалось, что он услышал музыку. И Федор понял бесповоротно, что у нее своя жизнь и в эту жизнь он никак не вписывается. Она ненавидит мужа? Это не повод для разрыва, это повод для прыжков на стороне. И он, Федор, хорош тем, что неопасен…

На том вроде и кончилось. Воспоминания бледнели и размывались, тем более приближался конец года, и работы было невпроворот. И непонятно было, что имела в виду судьба, запустив подобный жизненный вираж…

…У Савелия Зотова в декабре день рождения, двенадцатого числа.

И у них традиция – устраивать мальчишник у Митрича, который помнит и готовится. Они его любимые клиенты. Не клиенты, а друзья. Митрич испечет торт, вернее, не Митрич, а его шеф-повар Ян Засуха, и тут будет всего: и розочек из крема, и чернослива, и орехов. А в центре – свеча, обвитая золотой ленточкой; возможно, надпись: «Будь здоров, Савелий!» Свеча будет сгорать, потрескивая, розочки начнут таять и растекаться. Митрич принесет пузатую бутылку «Hennessy»…

Они договорились о встрече.

День рождения Савелия – это святое. Первым, как всегда, пришел именинник, с красным обветренным лицом и багровым носом – на улице почти шторм, метет и завывает, будь здоров. Уселся за «отрядный» столик в углу. Потом появился Федор Алексеев в своей знаменитой широкополой шляпе, засыпанной снегом. Савелий со слезами умиления наблюдал, как он идет к столику, держа в руке мокрую шляпу, с которой капает талый снег. Вернулся! Они не виделись почти три месяца, все попытки Савелия вытащить Федора на люди заканчивались ничем. Занят, сегодня никак, как-нибудь в другой раз. Савелий извелся и извел капитана, который, заслышав его голос в трубке, тут же вырубал связь. И что самое главное – молча: как заслышит голос Савелия, так сразу и вырубает. Федор похудел и побледнел, отметил Савелий, но держится бодро. И шляпа! Знаменитая шляпа Федора, даже в шторм, даже в снегопад. Торговая марка, ничего не попишешь.