Отражение бабочки

 – Что-то не так… Вы сказали, уже утро? Это парк? Почему?

– Пойдемте, Элиза, я провожу вас. – Нина поднялась. Аделина тоже вскочила.

– Куда?

– Домой. Вы сказали, проспект Мира…

– Да! Хорошо. – Женщина протянула руку, и Нина помогла ей подняться. – Холодно…

Она поежилась и обхватила себя руками.

– Пошли. Как вас зовут?

– Нина.

– Я вас знаю? Мы знакомы?

– Мы только что познакомились.

– Это ваша собачка? – Женщина пощелкала пальцами, подзывая Аделину. Та смотрела настороженно и подходить не спешила, но раз или два неуверенно вильнула хвостом.

– Она боится, – сказала девушка. – Идем?

Женщина кивнула.

Они медленно пошли по аллее к выходу из парка.

– Вы тоже гуляете по утрам? – спросила девушка.

– Я никогда не гуляю по утрам, – ответила женщина. – Я люблю поспать. Ночью смотрю кино… Есть хорошие фильмы. Я сова.

– Сейчас семь утра…

– Семь утра? – Женщина остановилась, уставившись в землю. – Не понимаю… Вы сказали, Нина? Вашу маму зовут Елена?

– Нет.

– Кто ваши родители? Я их знаю?

– У меня нет родителей… Так получилось.

– Вам снятся сны?

– Иногда. Какие?

– Что вы убегаете. Чьи-то шаги… Что вы без одежды… Всякие. Непонятные… Странные… Незнакомые места и люди… – Она надолго замолчала. Посмотрела на девушку и добавила: – Даже когда вы не спите.

Нина промолчала.

Они вышли из парка. Народу на проспекте было немного. Все было еще закрыто. Проехала поливальная машина, и резко запахло мокрым асфальтом.

– По-моему, мы пришли.

Это ваш дом? Вот банк!

Женщина оглянулась, словно хотела убедиться, что они одни на пустой улице.

– Да! Сюда, – она устремилась под арку. – Здесь!

Женщина порылась в сумочке, достала ключи, протянула Нине. Девушка заметила, что у нее дрожат руки.

– Дом двадцать четыре.

– Может, позвонить по домофону?

– Там никого нет. Длинный желтый ключ… Код я не помню. Можно открыть ключом.

…Они медленно поднимались по лестнице. Второй этаж, третий. Нине было не по себе. В доме стояла глубокая вязкая тишина, казалось, он вымер.

Старый домина с толстыми стенами, убивай, никто не услышит. Здесь жили, смеялись, плакали и страдали тысячи людей… Сколько ему? Лет семьдесят? Больше? Сто? И она действительно здесь живет – эта Елизавета-Элиза?

– Здесь! – Женщина остановилась перед квартирой с золотой цифрой девять. – Дайте!

Она взяла связку ключей, выбрала нужный.

– По-моему, дверь не заперта, – сказала Нина.

Женщина повернулась к ней.