Поджигательница звезд

«Неужели трое?» – не поверила Инга, заглядывая ему в глаза и пытаясь понять, не шутит ли.

Принцесса Кристина сидела у Шибаева на коленях и плакала о своей загубленной жизни. Выплакивала обиды на мужа и судьбу. А он думал об Инге. Инга, любовь моя… Он помнит, как они встретились – столкнулись случайно, и он не узнал в красивой сероглазой женщине малышку с большими бантами, которую помнил смутно. Помнит, как она пришла к нему… в своем платье в белые цветы… готовила завтрак на его кухне… Помнит их последнюю встречу в Нью-Йорке, когда она бросилась к чужому мужчине, словно искала спасения от него.

Они оба, Кристина и Шибаев, жили в прошлом, каждый в своем, и оно для них не закончилось и не отболело. Они готовы были броситься в него как в омут головой, прекрасно зная, что добром это, скорее всего, не кончится. Ну и пусть!

И при всем этом они любили друг друга! Возможно, это не любовь, а нечто другое – доверие, близость, радость возвращения, тоска и ностальгия по детству. Плюсквамперфект.

Давно прошедшее время. Или все-таки любовь? Какая-то из ее разновидностей. Одна и та же река со светлыми обманными водами…

– Я его ненавижу! – горячо произнесла Кристина, и Шибаев подумал, что она говорит о муже, но ошибся. – Как таких земля носит? Сейчас отовсюду полезла такая мерзость и подлость, предают, продают, убивают… Когда Игорь уехал, он ко мне подкатывался как ни в чем не бывало, представляешь? Звонить стал, я сначала относилась к этому спокойно, а однажды не выдержала и закричала: «Чтоб ты сдох, подонок! Ненавижу!» И еше разное кричала, сама не своя была, даже испугалась, и он отстал, не звонит больше.

Кристина замолчала, только дышала влажно ему в шею. Потом сказала:

– Сашенька, не обижайся! Я никому никогда… понимаешь? А ты родной, я тебе все могу сказать, как будто мы снова школьники, да? Если бы ты только знал, как я тебя любила!

Он чувствовал так же. «Как будто мы снова школьники…»

Они целовались. Кристина всхлипывала и смеялась, сидя на коленях у Шибаева, болтала ногами, сбросила расшитые бисером шлепанцы, обнимала и обвивалась вокруг него, покусывала за мочку уха.

Кончилось тем, что Шибаев поднялся с Кристиной на руках, отшвырнул попавший под ноги шлепанец и стремительно вылетел из кухни…

– Забыла тебе сказать!

Они снова сидели на кухне, пили кофе. Кристина еще более растрепанная, в розовом халатике-кимоно, босая. С шальными глазами и яркими малиновыми пятнами на скулах.