Поджигательница звезд

Залаяла собака сторожа и побежала следом. Кристина руководила, и Шибаев послушно сворачивал направо и налево. Пышные кусты и высокие стебли желтых цветов бились в окна машины.

– У тебя красивая иномарка, – заметила Кристина.

– Угу, – ответил Шибаев. Он любил свой мощный темно-синий «BMW», купленный на «американские» деньги[1 - Имеется в виду гонорар, полученный Шибаевым за розыски человека в Нью-Йорке. Эта история описана в романе Инны Бачинской «Голос ангельских губ». Издательство «ЭКСМО».].

Дача Кристины оказалась большой, двухэтажной, сложенной из красного кирпича, с широкой деревянной верандой и крыльцом.

От калитки к дому вела выложенная красной и зеленой плиткой дорожка, обсаженная цветами. У Шибаева не было дачи – хижина дяди Алика, маленькая кособокая хибара на Магистерском озере, не в счет, – и теперь он с удовольствием рассматривал густые заросли кустов, цветы, деревья и высокую траву. За домом угадывался сад. На лужайке справа, у буйных зарослей малины – Шибаев определил, что это малина, по засохшим кляксам ягод на ветках, до которых хозяева, видимо, не смогли дотянуться, – зияла продолговатая яма, наводившая на мысль о кладбище. Рядом лежали увядшие кусты сирени.

Шибаев подошел к яме, заглянул. Отвесные края, перерубленные белые корни растений, кое-где уже новые зеленые ростки по стенам. Природа брала свое. Кристина приблизилась, стала рядом, вцепившись в сумку. Лицо ее побледнело. Он положил руку ей на плечо, сжал, успокаивая.

– Пошли, – сказала она хрипло. – У меня нет еды, могу предложить чай.

Кажется, там есть сухари. Не спешишь?

Они взглянули в глаза друг другу. Шибаев взял ее за руку. У нее было заплаканное лицо. Светлые волосы… когда-то длинные… Такие длинные, что он накручивал их на руку… Со снопом волос своих овсяных…

В доме было холодно и пахло нежилой сыростью. Веранда отозвалась негромким скрипом на их шаги, качнулись кресла-качалки.

– Я здесь не была с того самого дня, – сказала Кристина. – Не могу! Вот кухня…

Они прошли мимо кухни. Мимо большой комнаты.

Шибаев мельком заглянул туда. Диван, кресла, телевизор. Дача, видимо, охранялась не на шутку. Они поднялись на второй этаж по деревянной лестнице.

– Это спальня…

Они вошли. Здесь было совсем темно. Окно, заросшее диким виноградом, не пропускало света. Широкая кровать, грубая крестьянская скамья у изножия. Тусклое зеркало. Домотканая дорожка на полу.

Он развернул ее к себе. Она не то всхлипнула, не то вздохнула. Ее теплое дыхание обожгло его.