Три уловки ловеласа. Рассказы о любви и эротике

Ты спрашиваешь, что сталось с моими подружками? Куда уходят проститутки? Все живы-здоровы. Никто плохо не кончил. Одна работает учительницей в гимназии, вторая начальником отдела на заводе, а третья – успешный риэлтор. Все-таки пригодилось образование, пусть и заочное. Всех устроили на работу бывшие клиенты. Но только одна из нас замужем. Печать прошлого настоящим не смоешь. Тоска все равно остается.

– Ир, жалеешь, что так жизнь повернулась?

– Конечно. Все жалеют, только не признаются. В душе нас презирают.

Я пошла на это ради денег. Не о себе думала, мечтала сына на ноги поставить, дать хорошее образование. Утром мыла посуду в ночном кафе, а вечером бегала по общежитиям для иностранцев. Муж не платил ни копейки.

Муж. Недавно позвонил клиент. Оговорили цену и время. Пришел мой бывший супруг. Обрюзг, растолстел, облысел. Те же манеры, шутки и жесты. Когда-то я ими восхищалась. Сейчас они показались глупыми, ничтожными и мерзкими. «Уходи, – буркнула я. – Ты мне противен».

Под тихое урчание автобуса меня окутало мягкое покрывало послеобеденной дремы.

Проститутки. Кто они? Куски мяса для плотских утех или неизбежность?

В дремлющем мозгу крутится черно-белая пленка в старых царапинах. Ей тысячи лет.

На пыльной площади растрепанную женщину забивают камнями. В глазах ужас и боль. Острые булыжники разрывают куски плоти, которые еще недавно так неистово целовали мужские губы. Два ангела за окровавленными плечами женщины. Черный и белый.

– Возьми и брось в нее, – холодный камень в мою ладонь вкладывает черный ангел.

 – Эта женщина пастырь порока.

– Бросай, если сам никогда не платил за любовь, – стучат в ушах слова белого ангела.

Пальцы во вскинутой руке медленно разжимаются.

Гарем Графини Вишенки

– Смотри! – приятель и прильнул к телевизору, оборвав меня на полуслове. – Графиню Вишенку показывают! Вон та рыжая. Добралась все-таки до ящика! После передачи я о ней расскажу.

Ведущая городского канала оживленно комментировала презентацию художественной выставки.

Картины на стенах галереи мелькали вперемешку с богатыми нарядами дам и глубокомысленными лицами меценатов, но на фигуре эффектной рыжеволосой женщины забальзаковского возраста в шикарном бежевом платье камера задерживалась гораздо дольше. Дама бродила по залу под руку с молодым симпатичным человеком.

Когда в очередной раз крупным планом показалось лицо с куделями рыжих волос, прозвучала довольно необычная для местной выставки итальянская фамилия.