Шаги по воде

Протянула руку, взяла пульт. Действия мои были неторопливы и неизбежны, как движения марионетки. Щелчок – и в центре экрана вспыхнула блестящая точка. Секунду спустя знакомый голос отозвался колючкой в сердце, и сразу же я увидела Александра Урбана. Он смотрел мне в глаза, и я инстинктивно запахнула простыню на груди.

– Телепатия – заложенная природой способность мозга передавать и принимать мысли, – говорил Александр. Не столько говорил, сколько вещал – неторопливо, с чувством. – В это легче не верить, чем верить… Даже те, кто наблюдал опыты, отказываются верить, считая увиденное не чем иным, как простым совпадением…

Он продолжал смотреть мне прямо в глаза, улыбаясь своей кривой улыбкой, и я почувствовала, как горячая волна накрывает меня с головой.

Губы пересохли, сердце колотилось в горле. Мне стало дурно, цветная картинка экрана медленно поплыла в сторону, и я провалилась в небытие…

Когда я пришла в себя, Александр уже не смотрел на меня. Лицо его стало безразличным – казалось, его совсем не интересовал предмет разговора.

«Неужели и правда чары?» – думала я, оглушенная, пытаясь рассмеяться. Я, как и бабушка, не верила ни в бога, ни в черта.

Что со мной? Я не знала. Возможно, проклятое шампанское, усталость, Стелла со своим дурацким поручением. Я пыталась объяснить свое состояние всякими естественными причинами, не желая признавать, что это как-то связано с Александром. Не чары, нет! Гормоны, а не чары! Вегетативный бунт, чистая физиология. Со своим последним мужчиной я рассталась около полугода назад.

Мое девство не мучило меня. «Дьявольские» искушения прогоняются холодным душем и работой до первых петухов. Александр влетел в тихую заводь моего воображения, как камень в болото. Да и Стелла добавила интереса, сказав, что он замечательный любовник.

Меня тянуло к Александру. Я жадно рассматривала его лицо – глубокие глаза, виски, припорошенные легкой сединой, шевелящиеся тонкие чувственные губы – и совсем не прислушивалась к его словам. Перебирала в уме возможные поводы позвонить ему завтра же.

В глубине души я сознавала, что вряд ли позвоню, но даже мысль о такой возможности доставляла мне удовольствие почти болезненное. Я, казалось, превратилась в маленькую робкую девочку, влюбленную в старшеклассника, которая прячется за углом дома, подстерегая его после уроков…

Тут я вспомнила о деликатном поручении Стеллы и чертыхнулась. Наваждение исчезло. И сразу же включился звук и открылся смысл в словах Александра.