Свой ключ от чужой двери

В нашем союзе было божественное триединство – интеллект, мускулы и красота, и он был обречен на успех.

Я рассказал женщине на скамейке все, вплоть до последнего разговора со Стасом, когда он сказал: «Мы не какой-нибудь бизнес, старик, мы неправительственная организация, что налагает на нас определенные моральные обязательства. Так получилось… и тебе лучше уйти, поверь мне».

Как в старой песне про третьего, который должен уйти. Рассказал все, как исповеднику. В деталях. Вы, возможно, уже заметили, что я люблю поговорить?

Она слушала внимательно и молча.

Без всяких дамских: «Ах, что вы говорите!» и «Да не может быть! Какой ужас!». Поставив точку, я почувствовал себя выжатым как лимон. Она все еще молчала, не рвалась утешать. Я был разочарован. Подсознательно я рассчитывал именно на это. Потом она сказала:

– Почему же вы все-таки ушли из фонда?

– Неужели непонятно? – ответил я с досадой. – Мне стало противно, я хотел оказаться от этих людей как можно дальше. Тем более если все правление против… – Я не закончил фразу.

Даже для моих ушей она звучала чистоплюйски и неубедительно.

– Это неизвестно, – ответила она задумчиво. – Вам следовало встретиться с этими людьми и объясниться.

– Вывернуться наизнанку? – сыронизировал я.

– Вы местный?

– Отец тридцать лет был областным травматологом, мама работала кардиологом в городской больнице.

– Я уверена, что ваших родителей прекрасно помнят. Ведь в фонде не только молодые люди, есть и старые, правда?

Я кивнул. По раздумии, после разговора со Стасом я почувствовал то же самое… Но теперь все равно поздно.

– Есть вещи, – сказала она мягко, не дождавшись моего ответа, – ради которых стоит унизиться.

Я не ответил. Да и что было отвечать? Я поступил как обиженный мальчишка и теперь жалел об этом. Мне было стыдно и горько…

– А вы? – пробормотал я. Это значило: – А вы как оказались в наших краях? Вы одна? Кто вы? Надолго?

– У меня в пять поезд, – ответила она на все мои вопросы сразу.

Я посмотрел на часы – четыре.

– Я отвезу вас на вокзал. – Ничего умнее я придумать не сумел.

Она кивнула. Уже в машине я догадался спросить, как ее зовут. Она рассмеялась. Анна. Я тоже рассмеялся. И решился:

– А вы не можете уехать завтра?

– Могу, – ответила она просто.

И я повез ее к себе домой.

Глава 8

Новости следствия, а также рассуждения об уличных знакомствах

– Это – невеста, это – жених, этот тощий в бабочке – бывший муж, Дубенецкий.