Свой ключ от чужой двери

Свой ключ от чужой двери

Инна Юрьевна Бачинская

Детективный триумвират #6

Свадьба была роскошной. Гости восхищались чувственной красотой невесты и солидностью жениха. Лишь один человек смотрел на происходящее с иронией: Вячеслав Дубенецкий как никто другой знал, насколько его бывшая супруга холодна и тщеславна…

Объявили танец новобрачных, но Лия внезапно потеряла сознание. Как выяснилось, она была отравлена неизвестным ядом… Вячеслав не удивился, когда его вызвали на допрос, – кого еще подозревать, если не бывшего мужа?

Вскоре на пороге дома Дубенецкого возникла странная женщина Мария – она словно специально выбрала время для своего эффектного появления, придя ночью во время грозы.

Мария разыскивала сестру, с которой Вячеслав недавно познакомился в парке и провел волшебную ночь, а наутро она исчезла…

Инна Бачинская

Свой ключ от чужой двери

Все действующие лица и события романа вымышлены, и любое сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

    Автор

Глава 1

Венчание

И живая тень румянца

Заменилась тенью белой,

И, как в странной позе танца,

Искривясь, поникло тело.

    Н. Гумилев, Самоубийство

Народу в церковь Казанской Божьей Матери набилось как на ярмарку, яблоку негде упасть. Духота страшная, от запаха ладана, оплывающих свечей желтого воска, аромата духов и пота слезятся глаза и ползет щекотно бесконечная струйка вдоль позвоночника. Самое время почесаться: припасть к какой-нибудь твердой ребристой поверхности и всласть повозить по ней спиной.

Козьма Прутков определил самое большое удовольствие – почесать там, где чешется. Прав был. Добавить нечего. Как и не обо что почесаться.

Принесла же меня нелегкая на это мероприятие! Стою, вспотевший, злой, сдавленный толпой. С одной стороны напирает моя бывшая коллега Рита Марковна Атаманенко, устрашающих размеров букет незабудок на ее шляпе норовит выколоть мне правый глаз, и я поминутно встряхиваю головой, как лошадь, замученная слепнями. С другой стороны подпрыгивает ее вечная соперница, первая красавица кафедры романо-германской филологии местного педагогического университета Зарецкая Инна Васильевна.

Дамы друг друга терпеть не могут, но ради такого случая объединились и с удовольствием оседлали одну метлу.

– Вячеслав Михайлович, – драматический шепот Риты Марковны бьется в моем ухе, – как вы?

Она смотрит на меня соболезнующе, как на смертельно больного, потом переводит выразительный взгляд на Зарецкую.