Стеклянные куклы

Он снова принялся рассматривать фотографии, даже подошел к окну. Нахмурился, выпятил губы трубочкой, загудел какой-то мотивчик и, наконец, сказал неожиданно серьезным голосом, без обычного ерничества: – Не хочу тебя пугать, Федя, но они не сонные. Они не сонные, Федя, они… они неживые. В смысле… – Он запнулся. – Или обколотые. Понимаешь, полная статика, так не бывает. И глаза пустые.

– Что?! – Федор вскочил, подбежал к окну. – Ты уверен?

– К сожалению, уверен. И название «стеклянные» в этом смысле вроде намек.

Ну, урод! – вдруг закричал он, потрясая кулаком. – Так хорошо было, так хорошо сидели и на тебе! Четырех девок замордовал, душегуб! Переодел и сделал фотки! – Иван выругался.

Они смотрели друг на друга.

– Подожди, подожди, а ну, взгляни на этих! – Федор поспешно вытащил фотографии пяти пропавших девушек из Колиного списка. – Кто из них на сайте? Может, узнаешь?

Иван присмотрелся.

– Могу. Вот эта и эта.

Это были Олеся Ручко, секретарша из мэрии, пропавшая четвертого мая, и Евгения Абрамова, менеджер гостиницы «Братислава», пропавшая не то в первых числах января этого года, не то в конце декабря прошлого.

Жила она одна, а потому никто сразу не хватился, и точную дату определить не удалось.

– И еще, Федя. Вот, смотри, эта… ты сказал, Юлия, у нее другое платье! Три Золушки в одинаковых розовых платьях, а Юлия в другом. Тоже розовое, но другое. Рукава короче и вырез не круглый, а овальный. Я эти вещи сразу секу, насобачился снимать моделек.

Личность четвертой девушки с сайта куколок оставалась неустановленной.

* * *

– Так это что, они… Он их… О господи! – пролепетал Савелий. – Бедные! Да как же это? Ты говорил, Федя, они возвращаются…

Они снова сидели у гостеприимного Митрича, но настроение было на нуле и радости от встречи не наблюдалось. Капитан Астахов запаздывал – авралы, ненормированный рабочий день, стрессы и перегрузки. Он влетел в заведение, на ходу стаскивая куртку, плюхнулся на стул, не отдышавшись, выпалил:

– Ну что там у тебя? Опять философия?

Он так спешил, что забыл поздороваться, и было видно, что приготовился он к худшему.

– Добрый вечер… – сказал Савелий и осекся.

– Что? Не томи душу, философ! – Астахов перевел взгляд с Федора на знакомые снимки, разложенные на столе.

– Я был у Ивана Денисенко, – сказал Федор.

– У этого пьяницы? – Коля ощетинился, предчувствуя неприятные новости.

– Неважно. Это не шестнадцать девушек, Коля, а всего четыре. Четыре.