Тринадцать ведьм

А голос какой! – Митрич промокнул глаза полотенцем. – Горе-то какое, вот так сгореть почем зря…

– Он не сгорел, – сказал Добродеев, – у него случился обширный инфаркт, и вряд ли он понял, что происходит.

Митрич снова перекрестился.

Глава 5

Тайная вечеря

Митрич убежал обслуживать новых клиентов, Монах и Добродеев остались одни.

– И знаешь, что самое интересное, Христофорыч? Ты не поверишь!

– Что?

– Виталя собирается повторить премьеру! – выпалил Добродеев. – Через две недели.

– А кто же будет Макбетом?

– А как, по-твоему? Ни один актер не согласился, сам понимаешь.

– Вербицкий? Отчаянный парень. Как Шекспир в свое время.

– Вот именно! Я ему сказал, что он искушает судьбу, а он говорит, что всегда держал судьбу за хвост и посмотрим, кто кого. Мол, не привык отступать.

– Достойно уважения. А коллектив не взбунтуется?

– Да они на него молятся, он для них гуру. А вообще, он везунчик, ему все сходит с рук.

– Связи?

– Дамы-функционеры питают к нему слабость… Ты же его видел! Спонсоры подкидывают. Он каменным лбом прошибает рутину, скандалит, валяет дурака, опошляет классику, но личность! Личность, Христофорыч. Безбашенная, но творческая. Знакомством с ним страшно гордятся.

– В каких вы отношениях?

– В самых. Что надо? – На лице Добродеева определилось выражение настороженности и любопытства.

– Я хотел бы посмотреть гримерку Звягильского. Можешь устроить?

– Она опечатана.

 – Монах выразительно шевельнул бровью, и Добродеев сказал после легкой заминки: – Решим, Христофорыч. Кстати, я дал в «Лошадь» материалец о Молодежном, хочешь взглянуть? – Он вытащил из папки листки с машинописным текстом.

Монах углубился в чтение. Статья была подписана уже известным читателю псевдонимом Лео Глюк, и там было намешано всего, разве только на сей раз обошлось без пришельцев. Другими словами, там было всякой твари по паре, как любит говорить друг детства Монаха Жорик Шумейко.

А именно: история «проклятой пьесы», начиная с премьеры в семнадцатом веке; подробный перечень жертв среди актеров, посмевших покуситься; ведьмовство, мистика, «дьяволов огонь»; гром небесный, а также невидимая шаровая молния из параллельного пространства. А также много хороших слов о Пете Звягильском, которого автор хорошо знал, мир праху его. Материал был, что называется, пальчики оближешь.