Тринадцать ведьм

Этот знак используется в ведьмовских практиках… «Макбет» начинается с визга и проклятий трех ведьм, а Шекспир интересовался оккультизмом. Как видишь, тут полная гармония, Леша. Убийца – образованный человек.

– И кто он, по-твоему? Колдун? Ведьма?

– Возможно.

– А мотив?

– Мотив пока неясен. Разве что… – Монах задумался.

– Что? – выдохнул Добродеев.

– Разве что это манифестация, Леша. Это афиша. В театре как в театре.

– Афиша? – недоуменно повторил Добродеев.

– Это попытка заявить о себе, Леша.

Выйти на люди в маске и сказать: «Трепещите, я пришел! Смотрите мою пьесу!» Обещание, если хочешь.

– Это что, оккультная секта? – спросил окончательно обалдевший Добродеев. – Какое обещание?

– Обещание продолжить. Это начало, Леша. И мое внутренне чувство подсказывает мне, что продолжение вскоре последует. Зло носится в воздухе, и этот… Игни оседлал волну. Может, и секта.

– Ну, ты, Христофорыч… как-то уж слишком! Прямо Кассандра! Неужели ты веришь во все эти… фэнтези? Это же детский сад, страшилки для ребятишек! Зачем?

Монах скорбно покачал головой:

– Хотел бы я ошибаться, Леша.

Зачем? А зачем существует мировое зло? Оно беспредметно, Леша, и не направлено на кого-то определенного, оно направлено против всех. У него на глазах повязка.

– А что мы теперь будем делать? – спросил Добродеев, который верил и не верил – с Монахом никогда не знаешь… волхв, блин! Загадками говорит… пророчествует! Голова у Добродеева шла кругом, разум его отказывался принимать версию с ведьмой, но Монах был так убедителен… Черт его знает, дело это темное!

– Ждать, Леша.

Мы будем ждать второго шага… Игни. Назовем его Игни. Мое глубокое убеждение – идеальных преступлений не бывает, где-то он споткнется. Даже если он мировое зло.

– Но ведь мы не можем сидеть сложа руки! Нужно немедленно сообщить, у меня знакомые в полиции! – Добродеев наконец проникся и поверил.

– Хорошо, Леша. Мы придем к твоим знакомым в полиции и скажем, что Звягильского убила ведьма мужского пола… Кстати, почему мужского? Возможно, это была женщина.

А неизвестный с букетом тут ни сном, ни духом, обычный фанат, проходная пешка с насморком. Звягильский ее, ведьму, то есть бросил, и она решила ему отомстить.

– Ты меня совсем запутал, Христофорыч! Это не женщина, женщина на такое не способна… ну, яду плеснуть, да, согласен, а тут дальний прицел, тут айкью, как ты говоришь, выше среднего!

– Ты напрасно недооцениваешь женщин, Леша, – заметил после паузы Монах.