Японский парфюмер

Я достала деньги из сумочки…

– Премного вам благодарны! – Мальчик шутовски отдал честь и исчез.

Я вернулась к фотографии. «Что это? Чья-то шутка?» С цветной фотографии на меня таращилось семейство толстяков-людоедов: необъятные папа и мама и трое детишек-людоедиков – старшенький, лет двенадцати-тринадцати, и девочки-близнецы лет трех-четырех, с сияющими глазами и улыбками до ушей. Все в ярких майках, в руках мороженое. На отцовской груди надпись «Batman forever», мама радует глаз портретом «Майти Мауса», а на детках красуются футболки с черепашками-ниндзя.

Группа снята на фоне арки, увитой цветочными гирляндами, сооруженной в честь «Двенадцатого Городского Фестиваля Молодежной Песни, 10 мая…».

И что дальше? Кто эти люди? При чем тут они? Я было подумала, что старый фотограф ошибся, и это какая-то посторонняя фотография, но нет, арку я помнила, арка была на негативе. Я задумалась. Показать фотографию Ситникову и спросить, кто это? Может быть, родственники? Если это родственники, зачем было прятать негатив? И придется объяснять, откуда взялся снимок, чего не хотелось бы.

Так что фотографию пока не покажем, но вот кое о чем спросим. Я потянулась за телефоном.

– Александр Павлович, извините, это опять я. Мне нужно вас спросить о…

– Я занят! – рявкнул Ситников. – Будьте добры, не звоните мне сюда. Мне бы не хотелось отдавать распоряжение секретарше. Звоните домой. После десяти. Ну, в чем дело?

Я даже не обиделась, но пообещала себе, что припомню ему это при случае.

– Извините.

Александр Павлович, а когда… умерла сестра Елены Алина? Я имею в виду число, какого числа?

На другом конце провода молчали.

– Александр Павлович…

– Зачем вам? – отозвался он наконец. – Что вы затеяли?

– Мне нужно, пожалуйста!

– Десятого мая…

Я пробормотала: «Спасибо», – и повесила трубку. Десятого мая… Двенадцатый фестиваль! В прошлом году. Мне уже казалось, я знала… я догадывалась! Что еще могло заинтересовать Елену и вернуть ее к жизни, если не что-то, связанное с сестрой?

На фотографии дата смерти Алины – десятое мая.

Семейство симпатичных троглодитов к Алине отношения, видимо, не имеет. А что имеет? Что-то другое. Например, автомобиль. Присутствие его разрушает алиби убийцы. Предполагаемого убийцы. Он утверждает, что не был в городе, а машина свидетельствует, что был. Или, если не машина, то человек. Засветился кто-то, кого там не должно быть. По той же причине. В каком-то криминальном романе использовался подобный сюжет.