Закон парных случаев

Восход там изумительный, мы вставали в полшестого, чтобы увидеть. Без пятнадцати шесть из моря появляется раскаленный край солнца. Оно выскакивает за две-три минуты, ослепительное, сияющее, как будто рождается из моря. Сначала красное, раскаленное, потом поднимается выше и становится обычным, белым. И море уже не бледно-голубое, а ярко-бирюзовое. Если бы люди почаще смотрели на восход солнца, мир был бы добрее. – Она снова помолчала. – Камни – чудо, Александр. Держишь в руке – и такая радость! Чувствуешь, что они живые.

Чем больше живу на свете, тем больше убеждаюсь, что все имеет смысл. Абсолютно все. Потому и появился хомо сапиенс, чтобы понять, в чем смысл, и оценить красоту. Больше некому. – Она смотрела на него улыбаясь, и он улыбнулся в ответ. – Янтари у меня отдельно, они мягкие, можно поцарапать. Они теплые, а остальные камни холодные. Знаете, как распознать настоящий камень? Меня мой ученик-ювелир научил. Нужно приложить камень ко лбу, если холодный, значит, натуральный. Берешь в руку холодный, неживой, а через минуту он согревается от твоего тепла, и вы с ним как будто одно целое. У каждого камня свои свойства, в древности ими лечили. Хотите посмотреть мои янтари?

– Спасибо, не стоит. А это что? – Шибаев достал из груды крупный прозрачный серо-лиловый кристалл без оправы.

– Это горный хрусталь. Посмотрите на свет. Он как будто дымится и тени внутри. Это кулон, у него когда-то была оправа, но он выпал, а оправа куда-то завалилась. Белый металл, кажется, серебро. Обычно теряется камень, а у меня исчезла оправа.

Я понесла к ювелиру, хотела сделать перстень, к тому самому, бывшему ученику… У меня их полно по всему городу! Он сказал, что надо шлифовать, много возни и не его профиль, и вообще он очень большой и в трещинах, не будет смотреться. На том дело и кончилось. Теперь валяется. Я его тоже люблю. Он холодный, как лед. Вообще я люблю держать их в руке. Смотрю детектив по телевизору, а в руке – камень. Уже не холодный, а теплый, живой. Согрелся от меня. Я понимаю, почему люди шли на преступление ради камней. Они завораживают, в них – магия. Не в таких, конечно, а в настоящих. Хотя и такие тоже чудо, просто их больше, и они доступнее. У каждого знаменитого алмаза или рубина своя тысячелетняя история, за каждым шлейф крови. Из-за них начинались войны… – Она взглянула на Шибаева и замолчала. Он тоже молчал, не зная, что сказать. – Что мне делать, Александр? Я никогда ничего не боялась, всегда лезла напролом. А сейчас боюсь.