Закон парных случаев

На архивы и музеи никогда не хватает денег. В лучшем случае на микрофишах. Придется смотреть через диапроектор. На одной штуке до сотни кадров. И они вечно ломаются, а чинить некому… в смысле, диапроекторы. Помню, как-то…

– Ладно, я понял, – перебил Шибаев. – Не забудь позвонить.

Запинаясь, он объяснил Майе Григорьевне, что ему нужен материал о всяких городских событиях начиная с одиннадцатого года. За пару лет. То есть он хотел бы просмотреть городские газеты. Прозвучало так себе, неубедительно. Майя Григорьевна смотрела на него серьезно, и ее глаза через толстые линзы казались стрекозиными.

– Алик упоминал, что вы пишете диссертацию. Вы историк?

Шибаев мысленно чертыхнулся: «Ну, Авокадо, погоди!»

Менее всего он был похож на историка, пишущего диссертацию. Алик, как всегда, разболтался и наплел ей неизвестно что. Или издевается? Но она смотрела на него так бесхитростно, и он смутился, что с ним бывало крайне редко.

Тут мы сделаем небольшое отступление и объясним, при чем тут авокадо.

Это прозвище Алика Дрючина, по сходному звучанию с «абогадо», что значит «адвокат» на испанском. Была в прошлом некая история с галстуком дикой расцветки фирмы «Абогадо», подаренным Алику благодарным клиентом. Хотя, как считал Шибаев, с фамилией Дрючин никакие кликухи и близко не стояли…

– Нет, мой брат учится в вузе, попросил помочь, – сказал он. – В Интернете не все, большие пропуски.

– Да, да, понимаю. Это на третьем нижнем ярусе. Я провожу вас. Можно поработать прямо там. Кое-что на микрофишах, кое-что живьем, так сказать.

Можно фотографировать. Правда, там очень холодно, – добавила, с сомнением глядя на его легкую куртку. – Сейчас я возьму ключ…

Он видел, как она, скользнув за стойку дежурной, открыла шкафчик и достала ключ.

– Идемте!

И они пошли вниз по полутемной лестнице. Это напоминало погружение в колодец. Здесь жило эхо с насморком; оно многократно и сипло повторяло и уносило куда-то наверх звук их шагов. Они подошли к металлической двери с номером двадцать два.

Майя Григорьевна вставила ключ в замочную скважину и попыталась провернуть, но сил ей не хватило.

– Позвольте, я!

Шибаев слегка отодвинул ее и взялся за ключ. Скрежетнув, он подался, и дверь со скрипом открылась. Оттуда дохнуло старыми газетами. Они вошли. Майя Григорьевна включила свет, и Шибаев увидел ряды стеллажей, уходящие вдаль. Она пошла вперед, он – за ней.

– Нам нужен четвертый проход, стеллажи от четвертого до шестого примерно.