Женщина в голубом

Мальвина смотрела на него с садистским любопытством, наблюдала, как меняется его лицо. Артур стоял как парализованный, не в силах выговорить ни слова, у него даже в глазах потемнело. Зоя и Речицкий? Не может быть! Только не Речицкий, над которым он издевался, рассказывая Зое про дешевых дамочек, которые не могут устоять против этого мачо. Он был низвергнут. Он сразу поверил ей, обвинение было серьезным.

– Французы говорят, мужья узнают обо всем последними, – забивала последние гвозди в его гроб Мальвина.

 – Возможно, мне следовало промолчать, но адюльтер – это серьезно, я решила, что вам нужно знать. Вы достойный человек, Артур, и я не хочу, чтобы вас называли рогоносцем и смеялись над вами. Обманутые мужья смешны! Обманутые мужья – герои анекдотов. Тем более я не уважаю Речицкого, у этого человека раздутое либидо мартовского кота и грязная репутация.

Артуру казалось, что она воткнула в него нож и с каждой фразой проворачивает его, как ключ в замочной скважине.

Глубже, сильнее, больнее…

– Присядьте, Артик, я сделаю вам кофе, – сказала Мальвина, удовлетворившись результатом. – На вас лица нет.

Она выплыла в подсобку и загремела посудой. Артур упал на стул и стал вспоминать.

Зоя изменилась; стала молчаливой; перестала интересоваться его работой, ни о чем не расспрашивала; на попытки близости с его стороны говорила, что плохо себя чувствует. Все говорит о том, что у нее есть любовник, а он, Артур Ондрик, несчастный самодовольный слепец.

И дурак.

У него сжались кулаки при мысли, что они смеются над ним. В постели, после секса.

В последний раз он видел Речицкого пару недель назад, они столкнулись на площади, обменялись рукопожатиями, постояли.

Речицкий спросил, когда вернисаж и что новенького в галерее.

Артур отвечал серьезно и обстоятельно, Речицкий внимательно слушал. Лицо его было серьезно, он кивал, а внутри смеялся над ним и вспоминал, как они с Зоей…

Подонок! Подлый подонок! И Зоя не лучше…

Он ушел, не дождавшись кофе.

Он не мог видеть Мальвину, он с удовольствием придушил бы ее, прекрасно понимая, что она тоже смеется над ним. Все, кто его знает, смеются над ним!

Он вернулся домой в неурочное время. Жена была дома, но собиралась выйти. Он отметил белый нарядный плащ и шелковый шарф, синий в розовых тюльпанах, который сам подарил ей. От нее пахло духами, которые были тоже его подарком.

– Ты уходишь? – спросил он.