Кто там прячется во мраке?

Я сейчас! – Он побежал на кухню.

– Савелий сказал, что ты помираешь, – сказал Коля, когда тот вышел. – А вот не хрен бегать голяком под дождем, я всегда говорю. И жрать сырую свеклу. Задолбали своим здоровым образом жизни!

– Это вирус. Что-то раскопали?

– Раскопали, как же! Убийца гуляет на свободе, как говорится. Терпеть не могу бабские коллективы! Истерики, визги, бредятина и ничего конкретного. Твоя Регина, этот прибацанный негр… Ирка тоже под руку суется со своим… кутюрье! – Последнее слово прозвучало как ругательство.

Ирочка – гражданская жена капитана Астахова, девушка небольшого росточка с прекрасным характером – ей все пофиг. Они хорошая пара, так как капитан склонен к пессимизму, полон дурных предчувствий и любит поназидать, а Ирочка, наоборот, скачет по жизни кузнечиком и пропускает все мимо ушей. Работает она у кутюрье Рощенко с «тонкой кишкой», по выражению Игорька, вечного соперника Дома «Икеара-Регия». Не моделью, как читатель мог бы подумать, а старшим, куда пошлют: варит кофе, помогает швее, отвечает за готовую продукцию; иногда ее даже выпускают на подиум… ну там, когда модель сломает ногу или заболеет.

«Эх, Ирка, тебе бы росточку малеха добавить, цены бы тебе не было», – любит повторять Рощик.

Город после убийства девушки из Дома Регины захлестнула волна сплетен и домыслов, и вся команда Рощенко принимает в этом посильное участие. А как же! Ирочка стала героиней дня, так как знает обо всем из первоисточника. Она же доносит до Коли версии убийства «от Рощика», за что Коля обозвал ее мембраной.

Ирочка не совсем представляет, что такое «мембрана», но чувствует себя польщенной, решив, что это что-то вроде «тайного агента».

– Какой убийца гуляет на свободе? – спросил Савелий.

Капитан, не ответив, достал из буфета стаканы, открыл бутылку.

– Коля, ему нельзя! – бросился Савелий. – Я же просил!

– Будешь? – Капитан повернулся к Федору. – От вируса. Савелий, ты тоже! У тебя семья, ты у нас в группе риска.

Он разлил. Они выпили: Коля одним махом, Федор в несколько глотков, Савелий, страшно сморщившись, отпил чуть и отставил стакан.

– Котлеты! – обрадовался Коля, нацеливаясь вилкой. – Зося? – Савелий кивнул. – А моя Ирка только пельмени и яичницу, да и то… Повезло тебе, Савелий. Наш философ небось локти кусает. Кусаешь?

– Кусаю, – согласился Федор. – Как подумаю…

– Да ладно вам, ребята, – смутился тот.

– Я тебя простил, Савелий.