Маньяки предпочитают блондинок

Одна задушена в подъезде собственного дома, две – на прогулке в парке. – он кивнул в сторону городского парка напротив Академии.

– Мне казалось, что этот парк в центре города довольно безобиден. – растерянно заметила Ванда.

– Мне тоже так казалось. – вздохнул капитан. – И девушки, вероятно, были в этом уверены. А вот…

Под предводительством капитана наша небольшая процессия под недобрыми взглядами дежуривших у входа оперативников проследовала внутрь. В коридоре шумела толпа, как будто дело происходило не поздним вечером, а в самый разгар учебного процесса.

В этот жутком гвалте Митяй с трудом расслышал пение своего мобильника.

– Вадим Петрович? Да я в Академии! Ну как я могу сдавать материл, если появился еще один труп? Продиктовать хоть что-то наборщику? Я постараюсь, только здесь очень шумно… Понял, сделаю.

Он сунул мобильник в карман и потряс головой, затем повернулся к капитану:

– Валера, организуй нам на полчаса свободный кабинет, мне все же придется диктовать материал.

– Отпирать аудитории никто для вас не станет, могу отвести тебя только в деканат, там же буду проводить блиц-допросы.

Так что не обессудь, если помешаю.

– Не обессудю… То есть не обессужу. – весело ответил Митяй. – Ванда, золотко, ты поедешь домой? Может, Лену по дороге подвезешь?

– Я остаюсь. – не раздумывая, ответила я. – Хочу присутствовать на допросах.

– Ой, я тоже хочу! – воскликнула Ванда.

– Эй, что значит присутствовать? – забеспокоился капитан. – Вы должны слиться с мебелью, вроде, вас там и нет!

– Сольемся, сольемся.

 – заверил Митяй. – Ребята, айда в деканат!

Капитан довел нас до деканата, мы прошли сквозь приемную и оказались в большом кабинете с кожаной мебелью и стеклянным круглым столом. Капитан тут же ушел, оставив нас под присмотром мрачного пожилого милиционера. Тот неодобрительно посматривал на нас и откровенно морщился, слушая, как Митяй по телефону диктует текст сенсационной статьи про Городского душителя. Тимур внимательно слушал, а мы с Вандой разглядывали кабинет декана.

От обычных кабинетов этот отличался обилие скульптур и картин на стенах.

– Ой, смотрите! – вдруг воскликнула Ванда, показывая пальцем на одну работу. Я присмотрелась: с небольшого холста в простой деревянной рамке на меня смотрело причудливо изогнутое лицо, искаженное жуткой судорогой.

– Да, жуткий тип тут изображен. – кивнул головой Тимур, оторвавшись от созерцания Митяя и посмотрев на картину.

– Это цветок! Нарцисс, по-моему.