Маньяки предпочитают блондинок

Наши отношения с Митяем постоянно балансировали на грани бурного романа, но, увы, так эту грань и не переходили. Одет самый известный в Городе журналист был, как всегда, более чем просто – старый серый свитер с небольшой дыркой подмышками, чуть коротковатые джинсы и рыжие ботинки. Теперь он с восторгом смотрел на красавицу-блондинку и чуть ли не пускал слюнки, осматривая ее стройные ножки и заглядывая в глубокое декольте.

– Конечно, будешь пятым. – приветливо предложила Муля. Блондинка невольно потянула подол коротенького сарафана, пытаясь опустить его пониже, и слегка нахмурилась под нескромными взглядами журналиста, но Митяй тут же представился и, в свою очередь, спросил:

– А вы – знаменитая певица Ванда?

Услышав про «Желтые новости», блондинка тут же сменила гнев на милость и снова приветливо заулыбалась.

– Я Ванда, только пока не такая уж и знаменитая. – кокетливо ответила она, оставив в покое сарафан.

– О, это дело совсем недолгого времени! – соловьем заливался Митяй.

Теперь уже нахмурилась я. Вот ведь жук, а совсем недавно за мной ухаживал! Хорошо, что я не ответила на его авансы, а то страшно представить, какая жалкая участь меня ожидала – Митяй бы распускал слюни при виде каждой смазливой мордашки, а я изводилась бы от ревности. Впрочем, то, что у нас так и не завязался роман, вовсе не мешало мне ревновать. Тем более, что юная певица действительно была хороша – красива и на редкость сексуальна.

– Так, все разбились на пятерки? – вернул нас к реальности резкий голос ведущей. – Встаньте кружками лицом внутрь, начинаем следующее упражнение. Представьте, что вам надо всем сердцем полюбить четырех незнакомых доселе людей. Вы обводите взглядом всех членов вашего кружка, задерживая свой взор на каждом до тех пор, пока не почувствуете в своем сердце горячую любовь.

– Я ее уже чувствую. – негромко сказал Митяй, пожирая глазами Ванду. Та слегка порозовела, и ее смуглое загорелое лицо стало еще более темным.

Я тоже уставилась на Ванду, стараясь ее полюбить. Если бы не Митяй, это упражнение не представляло бы для меня особой сложности, поскольку я всегда думаю о незнакомых мне людях хорошо, по крайней мере, до тех пор, пока они не заставят меня изменить мнение. Но в этот раз я никак не могла не то что полюбить Ванду, но даже вернуть ту симпатию, которую почувствовала к ней вначале.