Прелюдия к большой войне

Как только он прибудет в Абиссинию, то покинет вас и вы о нем должны забыть. Если кто-нибудь когда-нибудь будет вас расспрашивать о нем, то вы об этом ничего не должны помнить. Ни то, как он выглядит, ни то, как его зовут, ни то, что он вообще был с вами. Ни-че-го, – по слогам произнес Николай. – Хочу отметить, что незаметная доставка этого человека в Абиссинию является одной из главнейших задач вашей миссии, может, даже более важной, чем установление дипломатических отношений с негусом. В трюмах вашего парохода помимо подарков негусу будет еще несколько ящиков, только предназначаться они будут не Менелику.

Негус ничего об этих ящиках знать не должен.

Посылать махдистам современное оружие было очень рискованно. Не из-за того, что британцы могли его перехватить, а из-за того, что дервиши могли повернуть его против абиссинцев. Когда после взятия Омдурмана и убийства генерала Гордона дервиши были предоставлены сами себе, они обратили свой взор на соседа.

Махдисты в конце прошлого десятилетия оккупировали всю Амхарскую провинцию и разграбили древнюю провинцию Абиссинии, Гондар.

К счастью, им не понравился климат Абиссинии, и они вернулись в Омдурман. Желая отомстить махдистам, негус Иоанн собрал огромное войско в 150 тысяч человек и двинулся на империю дервишей. 9 марта 1889 года на берегу реки Атбара он встретил 85-тысячное войско дервишей. В ходе кровопролитнейшего сражения абиссинцы отступили. Более того, был убит негус. Отрубленную голову Иоанна дервиши отправили в Омдурман как военный трофей.

Такой судьбы и врагу не пожелаешь, не то что союзнику. Николай очень надеялся, что дервишей слишком займет борьба с экспедиционным корпусом Китченера и они не будут даже думать о новом походе на Абиссинию. Он рисковал. Но боеспособность махдистов ему была важнее безопасности негуса, к тому же в армии негуса в конце прошлого десятилетия практически не было огнестрельного оружия. Теперь ситуация была в корне иной.

Али много путешествовал.

Он проехал весь Аравийский полуостров и Северную Африку. В этих поездках кожа его претерпела необратимые изменения, стала темной, как у араба, и теперь ему не надо было прибегать к тем ухищрениям, к которым прибегали Вамбери и Бертон, чтобы их не раскрыли, втирая в свою кожу ослиный навоз.

С арабами он ладил, его не раскрыли и он благополучно добрался до Мекки. Теперь он должен был войти в доверие к дервишам. Предприятие было очень рискованным.