Прелюдия к большой войне

У них были удивительные лица с кожей, высушенной солнцем и ветрами вельда, мозолистые руки, которые привыкли не зарабатывать себе обед, а добывать его, и поразительно умные глаза. Рохлин смущался в присутствии этих людей, потому что от них веяло силой. Такой силой, что должна веять от писателя, книжками которого зачитывается весь мир. Им ничего не надо говорить, потому что они уже все сказали. Им достаточно только присутствовать на заседании. Рохлин вдруг понял, что эти бурские командиры напоминают ему Льва Толстого.

Будь русский писатель помоложе, приехал бы сюда на край света. Он ведь почти полвека назад уже стоял на пути зла, что несла Британская империя.

Рохлину становилось страшно от мысли, что этим людям придется сражаться с армией, которая вела постоянные бои в Индии и Африке. Много ли навоюет крестьянин? Но русские партизаны почти сто лет назад поднимали на вилы отряды французов, прошедших триумфальным маршем через всю Европу. Внешность этих людей тоже была обманчива. Двадцать лет назад они уже разбили британцев.

С той поры у них почти и не было спокойных годов. Бесконечные войны с кафрами закалили их.

Здесь был весь цвет бурских республик.

Луис Бота в отличии от своих более старших коллег, буквально фонтанировал энергией. А его глаза могли пронзить насквозь. Ему не сиделось на месте. Его место было не за столом переговоров, а в вельде, рядом со своими отрядами.

Ян Сметс был холоден и спокоен. Его внешность – аккуратная стрижка, дорогой двубортный сюртук, белая рубашка и бабочка – больше всего соответствовала торжественной обстановке.

Он выглядел настоящим франтом. Ему еще не исполнилось и тридцати, но в течение последнего года ему было поручено заниматься модернизацией вооружения Трансвааля. Уже сейчас поговаривали, что со временем он может стать президентом республики.

А Дани Терон и вовсе по годам был мальчишкой. Он командовал отрядами разведчиков. Из его клана на войну с британцами пошли все, кто мог держать оружие. Буры умели держать его с малолетства.

Уже в девять лет любой мальчишка мог подстрелить в вельде антилопу и обеспечить пропитанием свою семью. Таких малолеток, конечно, из отрядов гнали, но четырнадцатилетние мальчишки уже считались воинами. Их было немало в отрядах Терона, как и стариков с седыми бородами. Дед, отец, сын. Три поколения в одном строю.

– Как я могу их удержать по домам? – спрашивал Терон. – Они все хотят воевать. Они знают лучше меня, что это будет война на выживание.