Кристина больше не придет

 – Не волнуйтесь, заплачу хорошо, три тысячи за час, я ж понимаю, детский труд ценить надо!

Татьяна лишь криво усмехнулась и ушла на кухню, делать с младшей дочерью домашнее задание. Ей не на кого было переложить воспитание детей – отец Кристины и Веры давно сгинул где-то на просторах страны, и у матери, днем работающей на заводском конвейере, а по вечерам намывающей чужие подъезды, не хватало денег даже на красивую одежду для подрастающих дочерей. Поэтому целыми днями девочки были предоставлены сами себе, поэтому же мать и не возражала против подработки старшей, деньги за посиделки с чужими детьми были далеко не лишними.

Правда, до сих пор Кристина сидела по вечерам только с детьми хороших знакомых семьи, и возвращалась домой строго к 21.00, на другое время мать не соглашалась. Но у людей кризис, многие перешли на удаленку, и все меньше просьб посидеть с детьми. А деньги-то нужны не меньше, чем год назад.

Сделав дочкину математику, Татьяна уныло прибирала крошечную кухоньку с убитой почти в хлам мебелью и думала о том, что ее дочерям не на кого рассчитывать в жизни.

Хотя, Кристина растет красивой – яркая блондинка, прелестное округлое личико с еще по-детски припухлыми щечками, фигуристая, свеженькая. Авось, сможет подцепить богатого мужичка, а там, глядишь, все и наладится. Отчасти из-за этих мыслей она и поощряла подработку дочки. В семьях, которые могут себе позволить оплатить няню на несколько часов, пока взрослые развлекаются в кино или театрах, явно водятся деньги, и неплохие. Там и надо кавалеров ловить.

От этих мыслей ее отвлекло негромкое пение из комнаты дочерей. Она встрепенулась, поглядела на настенные часы и пошла в детскую. Уже почти полночь, девочкам завтра в школу, но они все не спали. Младшая лихорадочно писала что-то в тетрадке, а старшая уже легла в постель, но наводила марафет и что-то напевала. Татьяна подошла к кровати, посмотрела на оживленной личико дочери и лишь сказала:

– Только ты завтра обязательно поспрашивай в школе, знает ли кто этого Сиднева.

Если не знает, никуда не поедешь, ясно?

– Я спрошу, мамочка, – покладисто согласилась Кристина, закручивая красивые белокурые локоны на большие бигуди. – Не волнуйся, я уже взрослая. Все понимаю.

Мама грустно окинула взглядом ладную фигурку дочери с бюстом, с трудом помещающимся в тесной прошлогодней пижамке. Да, девочка растет… но как жаль, что ей приходится так рано взрослеть. Ей бы в куклы еще поиграть, а не возиться за деньги с чужими детьми.