Киллер по красавицам

Теперь им было чем заняться после работы или учебы: сначала курсы, затем танцы в кафе, на следующий день – поход в другое кафе и снова танцы…

На танцы шли даже те, кто от природы был лишен слуха и чувства ритма. Стеснительные парни чувствовали себя на танцах королями – их было, разумеется, намного меньше, чем желающих потанцевать девчонок. К тому же почти все любители сальсы заканчивали курсы, где между ними возникали приятельские отношения, можно сказать, дружба по интересам. И в кафе, куда после курсов приходили танцоры, отношения были такие же: самый некрасивый парень мог пригласить красотку, не боясь нарваться на отказ: ведь друзьям не отказывают.

Разумеется, чувство общности, возникающее под бодрящую музыку в переполненных кафе, было всего лишь иллюзией, но насколько приятной!

И вот представьте, как здорово после рабочего дня, протопав несколько кварталов по грязно-желтой снеговой каше, щедро усыпанной ядовитой солью, мгновенно разъедающей сапоги, попасть сразу в знойную латиноамериканскую атмосферу, в кафе, где вместо ярких люстр горят лишь маленькие матовые светильники по углам… Стены сальса-кафешек обычно украшали либо картинами с портретом Че Гевары, либо яркими кубинскими фотографиями, на которых плясали полуголые знойные мулатки.

За музыку и возможность потанцевать с посетителей не брали ни гроша. Зато чай или алкогольный коктейль в таких кафе стоил раза в четыре дороже, чем в похожих бистро напротив.

В определенный час столики в зале сдвигались к стенам, освобождая место для танцев.

Из динамиков лилась бодрая латиноамериканская музыка, и кто-то из специально приглашенных танцоров выходил в зал, оглядывался и приглашал любую понравившуюся ему девушку. В одном из кафе на роль «первого танцора» директор пригласил настоящего негра-кубинца, который и заводил публику. Некоторое время парочка смелых кружилась по залу в одиночестве, но уже через пару танцев народ отставлял в сторону недопитый драгоценный чай и присоединялся к танцующим. Обычно через час после начала на импровизированной танцплощадке было уже не протолкнуться.

Кроме того, не знаю уж почему, но на меня уютные кафешки с зажигательными ритмами сальсы вовсе не действовали как бодрящий напиток. Почему-то я всегда предпочитала небольшую дружескую компанию, собравшуюся у кого-либо дома и поющую под караоке. А вот теперь оказалось, что курсы мне очень бы пригодились. Все эти танцевальные кафе посещал Филипп, естественно, без своей сушеной воблы.