Маска красной смерти

А вообще-то, подумала я, с остервенением отмывая сгоревшую кастрюлю, с любимым мне повезло. Несмотря на прогрессирующую звездную болезнь, в быту Митяй был на редкость неприхотлив. Мог неделями питаться одними покупными пельменями, причем, варил их сам. А я только радовалась – пельмени варятся быстро, не надо стоять у плиты, можно в свободное время погулять с любимым по городу, или с подружками встретиться. Но, наверное, надо перестать лениться, и хотя бы следить, что творит Митяй на кухне. А то скоро квартира превратится в тот же свинарник, который был до моего переселения.

Митяй ужасно любил поесть, но ненавидел убирать за собой объедки. Когда я впервые пришла в его квартиру, они неровным слоем покрывали не только кухонный стол, но даже пол в коридоре. Так что за ним глаз да глаз нужен.

Из-за котовасии с пельменями мы опоздали на встречу минут на десять. Медсестра ждала нас у входа в кафе. Едва взглянув на нее, я поняла, что она приехала не столько на интервью, сколько на свидание.

Короткий песцовый полушубок, странно смотрящийся теплым осенним днем, сапоги на высоченной шпильке, полная боевая раскраска на лице… Грим был настолько плотный, что девушка напоминала силиконовую куклу, и невозможно было понять, как она выглядит на самом деле.

Я с раздражением смотрела на размалеванную медсестру, только в этот момент осознав, что из-за сгоревших пельменей забыла накрасить хотя бы белесые ресницы. Да, сегодня я явно проигрываю этой, в сущности совсем некрасивой, девчонке.

Не надо было соглашаться на встречу втроем!

Тем временем медсестра узнала нас и бросилась навстречу:

– Митяй Золотухин! – экзальтированно воскликнула она. – Я так мечтала с вами когда-нибудь встретиться!

– Да, это я. – он приосанился и широко улыбнулся. – А вас как звать, прекрасная незнакомка?

Меня аж перекосило от злости. Несмотря на густой грим, прекрасной девушку назвать было никак нельзя.

– Я Людмила. Для вас Милочка! – восторженно выдохнула девушка.

Митяй согнул обе руки крендельком и подставил мне и медсестре.

Та мигом вцепилась в его рукав, а я отступила на шаг в сторону. Словно не замечая моего гнева, Митяй, что-то ласково проворковав, повел Милочку в кафе. А я нехотя поплелась следом.

Мы подошли к свободному дубовому столику, и Митяй галантно снял с Милочки полушубок и лично повесил его на торчащий из стены рог неизвестного животного. Свой плащ я снимала и вешала сама. Раздражение все нарастало.