Пропавшие без вести, или Дама в белом

Так что да, фоткали ее тоже в том платье, и не раз. Наверное, в газеты эти фото попали.

Я вздохнула. Появившийся шанс таял на глазах. Хотя… то, что платье пропало, никто не знал, кроме родителей. Оно могло и по сей день спокойно висеть в шкафу. Но сумасшедшие не вдаются в детали. Если девочка на плакате в определенном наряде, то в нем они и видят ее хоть в окне, хоть в реке. Ладно, пусть родители съездят в Н, поговорят с некой доброжелательницей, там разберемся.

– Артем Степанович, вы держите меня в курсе. Если что, мы сразу свяжемся с местной полицией, они, если надо, группу захвата привлекут.

– Да это понятно. – согласился он. – Нам бы адресок узнать, а там я лично в полицию позвоню.

Он ушел, снова пообещав держать меня в курсе. Я позвонила Оскару, выслушала, что никого беспокоить из-за анонимки он больше не станет, и повесила трубку. Может, зря он так? А если девочку действительно видели в Н? Хотя… что-то подсказывало мне, что это пустой номер. Веронику ищут по всей стране, с чего бы неизвестной доброжелательнице писать именно Артему? Куда как проще анонимно позвонить в полицию, сообщить адрес, а там и без нее разберутся.

Хотя… может, она вознаграждение хочет, а вот светиться боится? Тоже возможно…

Из-за двери раздался знакомый гул, и на пороге возникла веселая уборщица в сопровождении друга-пылесоса.

– Да что ж ты снова печальная такая? – участливо спросила она, выключив ерзающий от нетерпения агрегат. – Семейные неурядицы, что ли?

– И они тоже. – вырвалось у меня.

– А не стоит он твоих слез, – она так задорно подмигнула, что я невольно улыбнулась. – Ты красавица, вот тут мужик вылетел, так возбудился, что глаза аж горят. Плюнь на прежнего, и новые в очередь встанут!

– Вашими бы устами. – настроение и правда повысилось, хотя что такого она сказала?

– А что, я говорю лишь правду и ничего, кроме правды. – продолжая улыбаться, она включила пылесос и начала уборку. – А хочешь, сбегаю за винишком, выпьем, я тебе все про мужиков-уродов расскажу?

– Спасибо.

 – я хотела было отказаться, но внезапно передумала. А что, чем сидеть да горевать, хоть поговорю с приятным человеком. – Только я денег дам.

– Да брось, вино стоит копейки. – удивилась уборщица. – Я вниз мотанусь, в Винотеке возьму бутылочку. Ты какое уважаешь, белое или красное?

– Красное. Давай я схожу, а то неудобно.

– Сходи, раз уж такая стыдливая. – улыбнулась та. – А я как раз уборку докончу. Тебя как звать?

– Полина.

– Поля, значит.