Таинственный похититель, или Малышка больше не споет

“Она мертва!” прозвучал в голове Натальи тихий голос, и она рванулась к дочери. Сама удивляясь своей силе, Наталья рывком подняла малышку на руки и прижала к себе. Та недовольно засопела, уткнувшись личиком в материнское плечо, но так и не открыв глаза. Да что это с ней происходит, с некоторым испугом подумала Наталья, почему она все время ждет беды? Надо к психиатру обратиться, пусть успокаивающие выпишет, решила она, и пошла в холл с дочерью на руках. Там она наткнулась на Петра и предложила поехать домой. Тот согласился сразу, и по его усталому лицу Наталья поняла, что он тоже устал от шума и духоты.

Полусонный водитель ждал их в лимузине. На сей раз Наталья не боялась так за нарядные платья, поэтому девочку взял на руки отец, она впорхнула на задние сиденья, через пару минут они въехали в свой гараж, и Петр понес малышку в дом. Ее спальня была на втором этаже, рядом с материнской, но нести ее по винтовой лестнице на второй этаж компьютерщик не захотел. Спина и так постоянно ныла, и девочка казалась ему не по годам тяжелой.

Он отнес дочку в небольшую спаленку для гостей на первом этаже и прямо в длинном платье положил на кровать. Она сладко потянулась и свернулась калачиком, не просыпаясь.

– Ты ее раздел? Волосы расчесал? – устало спросила Наталья сверху – она уже стянула платье и теперь в одних трусиках свешивалась с лестницы прямо над ним. Петр лишь неопределенно махнул рукой, не желая вступать в споры. Будить ребенка, чтобы расчесать, он не собирался.

Наталья наскоро умылась и легла в кровать, ожидая мужа.

Тот все не шел, и она задремала, забылась каким-то тревожным сном, через каждые несколько минут просыпаясь от каждого шороха. Но усталость брала свое, наконец, она заснула довольно крепко, а когда под утро проснулась, муж уже лежал рядом и мерно похрапывал. Она взяла с бархатного пуфика мобильный, взглянула на время – всего половина седьмого, еще спать бы и спать…Но больше заснуть она не смогла. Поворочавшись в постели минут десять, решила пойти на кухню и попить водички – после выпитого шампанского по горлу словно прошлись наждаком.

Не зажигая света, она практически наощупь спустилась по винтовой лестнице. Вошла в большую кухню-гостинную, включила настенные звезды-ночники, и при рассеянном сиреневом свете вдруг увидела на столе три листа из своего ежедневника. То есть то, что это были вырванные именно оттуда листы, она поняла позже, когда взяла их в руки и на верхних строчках всех листов листов увидела отчетливый оттиск своего имени.