Школа в кольце

– А если знаешь, чего спрашиваешь?

– Я про фамилию спросил, она не такая у нашего. А про подвиги я читаю! Я всю библиотеку школьную про подвиги прочитал! И все газеты у мамки, где про героев писали, прочел, ну, до войны, конечно. Сейчас то у нас газет не осталось…Да и книг мало…Толстой лучше Чехова горит…

– Знаток, – не унимался Данька, – Папанина Иваном Александровичем звали, как и нашего! Читал он…

– Читал! Просто не подумал, что вы его в честь того называете! – запальчиво возразил Мишка.

– Хватит спорить! Замяли! Чего зря силы на глупые разговоры тратить?! – прекратил начинавшуюся ссору Олег-старший, – пошли уже.

Внимательно выслушав ребят, Иван Александрович разрешил «ночевки», с условием, что оставаться будут по одному и самое главное, в случае необходимости помогут дежурному учителю. Все, естественно, согласились. Первым решил провести ночь в школе Олег. Но, как, ни странно, никто не пришел за едой из «печки» ни вечером, ни ночью. Целыми остались пайки и на следующую ночь…

Прошла неделя ежевечерне-ночных «дежурств» друзей, а никто к печке не подходил… Ребята решили, что дальше искать «крысу» смысла нет, и перестали «караулить».

К тому же, налеты участились, все ученики постарше старались на крышу школы попасть – «зажигалок» тушить много приходилось, а какие силы у измученных голодом пацанов? Вот и приходили целой ватагой, чтобы друг другу помочь можно было. Огнетушитель тяжеленный, из рук так и рвется, вдвоем и то еле-еле его удержишь.

Праздник

Совсем незаметно, среди военного времени, налетов, голода и смертей подошел Новый год. В школе решили устроить настоящий праздник с настоящей елкой, украшенной «довоенными», тесненными из картона игрушками, «снежной» ватой, «цепочками» из бумаги, правда, без свечек и золотых пряников на ветках, но и такой елки было достаточно для ребячьей радости. А еще всем, кто придет, обещали праздничное угощение. Как же все ждали эту «елку»! Последнюю неделю перед праздником только и разговоров было – что дадут на обед.

Самые смелые мечтали, что будет масло на бутерброд из белого хлеба, и, может быть, но об этом говорили с придыханием, зажмуривая глаза, как о несбыточной мечте, кусочек мяса с гречкой или макаронами. Фантазии других ограничивалась большим куском настоящей французской булки и тарелкой пшенной каши, сваренной на молоке. Еще всем хотелось, чтобы дали конфет, пусть хоть обычных подушечек или леденцов, или просто много сахарных кусочков.