Фактор умолчания

– У меня какое-то нездоровое ощущение народилось, – морщился после жестковато разбавленного в глотку Скопин, – отождествляю себя и экипаж отдельно от всех этих… не только вечно бдительных чекистов, но и вполне обыденных, нормальных служак, из портовиков и других служб, с кем уже приходится сталкиваться. Будто на разных языках иногда разговариваем, и нас совсем не понимают… не принимают.

Харебов смачно хрумкал, заедая припасенным соленьем, вдруг хохотнул… и, видя непонимание, пояснил:

– Вспомнил случай.

Как-то в Скандинавии по туру (у нас с собой было, так что мы не скучали) пропустил на эскалаторе в маркете какую-то бабенку вперед… типа, по джентельменски. А у нее такие формы-округлости сзади! Я такой думаю: «Шведка, не понимает»… ну, и сказанул: «Ах, какая задница!» На что она, такая злая, обернулась и сказала, что, хм… понимает. Так что полкан из КГБ больше молчун, но наблюдательный, и нас вполне просчитал, отклассифицировал. Мы тут, по их меркам, так все поголовно и сплошь диссиденты! Как минимум оппозиционеры соцстрою и самому святому – партии… мать ее ети! Нам бы сидеть тихо в тряпочку, мозоли на заднице натирать. Ан нет, отвыкли-привыкли… к гласности. Для нас некий «бряк» языком вроде и невинный, а у них на почве соцбдительности сто пудов – так и зашкаливает! Особенно… Особенно после твоего загона с тем фруктом из политотдела.

От фрукта в кавторанговском звании только по одним повадкам сквозило «военно-политическим»[25 - Подразумевается «военно-политическим училищем».

].

Явился, представился, потряс полномочными бумагами и пошел бродить по кораблю, хмуря бровочки на несоответствие канонам советских моряков, а потому ну-ну: «форменное разгильдяйство личного состава».

Экипаж, понятно, в мыле – ремонт корабля, копошня с разборкой, жара, вода по лимиту, все кто в чем. А этот выбритый, подстриженный, вылизанный, попахивающий не иначе «Красной Москвой» (одеколон, кто не знает), явно прямо самолетом из самой столицы. Короче говоря, классический замполит, верный слуга партии.

Сначала насел на офицеров – те отбоярились, сославшись на занятость (хорошо хоть нах… не послали).

Замуля переключился с «идейными» беседами на беззащитный старшинский и рядовой состав. Тут и жалоб не надо, все было на виду и… в общем Скопин не стерпел, высказав «партийцу»:

– Товарищ капитан второго ранга! Им сейчас психолог, а лучше баба да рюмка душевная нужна. А вы им про решения съезда и первичную ячейку.