Драгнил Тиша. Грязная история

Тиша возлежала на своей кровати

Ай-Ми поравнялся с драгнилом и скрестил на груди руки:

– Кажись, дела плохи.

– Чего так? – Дрэго встретился с ним взглядом, прищурился в неверии.

Будучи с закрытыми глазами жрица что-то бредила неразборчивое, и то и дело стонала. На лбу ее проступили крупные испарины пота.

– Таро наложил на нее Желание. Это проклятие Вертерона – обители Асмодея, созданное самим инкубом. Теперь жрица будет изнывать от желания в самый неподходящий момент. И не важно, кто с ней окажется рядом, ты, я или кто-либо еще.

– Чегоо-о-о? – Дрэго вытянулся в лице.

– Не слышал историю Илэриас?

– Это еще кто такая? – драгнил нахмурился.

– Собственное проклятие Асмодея, та из-за которой он сейчас в тюрьме Поднебесья. По слухам, он высвобождает там все души своих женщин-жертв. А их у него сотни и сотни. Кажется, что я даже слышу его крики боли в своей голове, – положив руку на сердце, демон Ай-Ми артистично вздохнул.

– И ты думаешь, я в это поверю? – хмыкнул тот.

– Ну, я рассчитывал, что, “да”, поверишь, – криво усмехнулся Ай-Ми и почесал нос.

 – Это чистая правда. У нас в Демонии свои легенды, чувак. Мы же ваши не оспариваем.

– Ну и бред, конечно, – Дрэго провел рукой по затылку, взъерошивая волосы на макушке. – Так че делать то?

– То, что я сейчас скажу, вряд ли тебе понравится.

– Ну, валяй.

– Ты уверен? – Ай-Ми искоса взглянул на драгнила. – Я могу только сбить ее жар. Но для этого мне нужен бассейн и голая она в нем.

– А последнее обязательно?

Дрэго не доверял демонам {антитахиро}.

Ни одному. Ведь, кто знает, что у них там на уме.

– Всего-лишь буду с ней рядом. Это особенность моего тела. Я могу экстремально понижать и повышать температуру воды. Жрицу нужно охладить и привести в чувство при помощи этих самых перепадов.

[От лица Тиши]

Холод. Почему так холодно? Из-за него невольно вырываешься в реальность.

Открываю глаза, вижу рядом улыбающегося Ай-Ми. Ощущаю дискомфорт, опускаю взгляд и обнаруживаю, что наши тела в буквальном смысле во льду.

Точнее, в бассейне, покрытым коркой льда.

– Что это? – только и смогла произнести, как под шеей поспешно сомкнулись чьи-то руки.

Задрала голову – на меня сверху смотрел Дрэго.

– Привет, малыш. Проснулась? – прозвучало так буднично и непривычно ласково, что я растерялась.

Близнец Чеда отличался грубостью и никогда не умел (может, и не хотел) демонстрировать свои чувства. В то время, как сама я буквально вешалась ему на шею.