Пламенные строки холодного графа

Лэр-Рэзамэль расположила гостей своим чарующим голосом, заставила женскую часть гостей двигаться в том же ритме. Когда она закончила выступление, спустилась со сцены навстречу ожидавшему ее советнику, который повел ее вглубь толпы.

Тогда я не заставил себя ждать и переместившись за доли секунды, оказался напротив. Вероятно, обомлев от моего эффектного появления, та прижала руку к сердцу.

– Мое почтение, Герцогиня. Вы так очаровательны, что я не в силах оторвать от вас глаз. – я провалился в омут темного взгляда, взял хрупкую руку в свою и, не опуская глаз, оставил свой пламенный, возможно, немного холодный, поцелуй.

 – Я – граф Дар Люций, наследник главы клана Кейзерлинг, внук Гляйхмута фон Кейзерлинга и сын Грэма фон Кейзерлинга, текущего главы клана. Принадлежу одному из самых древних вампирских родов. Асмодей очень ценит нашу связь, потому пригласил на вашу коронацию. Мои ожидания оправдались, и теперь я очень рад, что повстречал такую леди.

После столь увлекательного представления себя, я поспешил улыбнуться.

Демоница опустила взгляд, явно уставившись на торчащие из под верхней губы, кончики моих клыков.

– Приятно познакомиться. Я предпочитаю, чтобы меня звали просто Лэр. Или же, Илэриас, – выпустив свою руку, герцогиня просканировала меня с ног до головы.

Надеюсь, я ей хоть немного понравился. Конечно, как инкуб, не был высок. Но вместе с тем многие считают меня гораздо привлекательнее демона-друга. Да я сам тащусь от своей внешности, всякий раз, как смотрюсь в вампирское зеркало! И, спешу заверить, что, пожалуй, самые красивые (в классическом понимании) мужчины – рождаются именно моем клане.

Мужчины рода фон Кейзерлинг прославлены плавными мягкими чертами лица и полными, четко очерченными, губами. Черные волосы острижены по последней современной моде и вполне гармонировали с бордовым удлиненным пиджаком, полы которого выделялись позолоченной отделкой.

На человеческий возраст мы выглядим не старше тридцати.

Выждав, пока она удовлетвориться моей прекрасной внешностью и сделает определенные выводы, я таки озвучил свои сомнения:

– Признаться, было трудно поверить в разумность Асмодея.

Но вам удалось не только произвести фурор на всех присутствующих, но и украсть часть моего сердца.

Услышав сие, Лэр хихикнула:

– Аха-х, граф, насмешили… Позвольте узнать, кому же принадлежит другая часть вашего сердца?

Поняв, что сморозил вопиющую глупость, я ощутил неловкость.