Три дракона для госпожи грации

Чем черт не шутит!

Спустя пару часов…

– Послушай, нет, ты маме своей когда последний раз звонил? – детектив снова нажрался, это было слышно по голосу. – Поругались что ли? С мамкой так нельзя!

Тэхён датый лишь слегка. Было видно, что его достали эти дурацкие разговоры. Он не понимал, какого хрена происходит, и мерил детектива напряженным взглядом.

Бан Чана понесло читать нотации. А потом его внезапно вырубило. И сразу за столом. Разве что не мордой в пиццу.

Коллапс!

Нашему шефу пить нельзя. Его отрубает очень быстро.

Черт! И что мне теперь делать с обоими?

Я переглянулась с Тэхёном.

– Покорми меня, – вдруг попросил он, вздернул бровью. – Бок затек, двигаться больно.

– Да поняла я, поняла. Не утруждайся объяснять.

Последовала его довольная улыбка.

– Налей текилы и дай буррито, только обмакни его в халапеньо.

– Сейчас, – примирительно кивнула, замечая на его тарелке недоеденный кусок.

Сделала, все как Тэхён попросил. Только в последний момент, он коснулся моих пальцев языком и губами.

От такого интимного прикосновения ощутила легкий заряд по всему телу.

– Джексон, выдыхай, – явно замечая мои расширенные зрачки, подтрунил офицер.

– Чтоб тебя… – сейчас сцепила зубы. – Не делай так больше!

– А то, что? Влюбишься? – прищурился в улыбке. – Ах, да, я же слишком слащав для тебя, – и обязательно вспомнив мои слова, привлек к себе за плечи левой рукой.

А у него ранение было как раз в левый бок.

–Ты же двигаться не можешь, врунишка! – я ущипнула за нос, и тот простонал, вновь прикидываясь больным.

– Налей еще текилы.

– Обойдешься, – буркнула, наливая только себе.

– Ну, пожалуйста. И я сразу лягу спать.

– Не ляжешь, – разулыбалась я и вновь столкнулась взглядом. Тэхён хитро прищурился, ожидая ответа. И я не заставила себя долго ждать. – Покури со мной на крыше, – говоря это выудила из кармана домашних шорт косячок марихуаны.

– Хулиганка! Я тебя сейчас арестую, – заулыбался офицер.

– Сейчас мы не на службе и официально отстранены.

– Где ты это достала?

– Конфискация. Шестое июля, уже забыл?

Это было утреннее патрулирование перед пересменкой. Тогда нас впервые поставили в паре. Мы задержали группу нигерских подростков лет двенадцати-тринадцати. Стащив у кого-то из родителей дурь, те решили попробовать.

И конфискованный косячок остался в моей полицейской форме.