Черная линза

Вот и сейчас в Галерее проводилась фотовыставка, о чем гласила афиша, висевшая на информационном стенде. Я подошла поближе, взглянула на афишу и остолбенела.

«С первого по тридцатое октября в выставочном зале Детской художественной Галереи проводится выставка фотографий «Мое прекрасное лето» фотохудожника Олега Гляденина» красовалась надпись вверху, а под нею находилось три фотографии, на одной из которых я увидела Славика. Он стоял вполоборота к фотографу, слегка нахмурившись и наклонив голову.

На заднем плане, улыбался другой мальчик, его лицо было нерезким, но я узнала Ваню Сергеева. Несколько минут я ошарашенно смотрела на афишу, а потом быстро вошла в Галерею.

В полутемном вестибюле за стойкой администратора сидела пожилая женщина и что-то вязала.

– Здравствуйте. Фотовыставка работает? – спросила я.

Женщина неприязненно посмотрела на меня.

– Да, работает.

– Сколько стоит билет?

Администраторша вздохнула и отложила вязание.

– Нисколько, она бесплатная.

– Даже так?

– Да. Идите в зал, там открыто. Свет справа включается, – ответила она недовольным тоном, а когда я направилась к дверям зала, тихо добавила:

– За такую страсть еще и деньги брать…

Выставочный зал представлял собой длинную прямоугольную комнату, в которой заложили окна, чтобы увеличить площадь экспозиции. Картины или фотографии развешивались на стенах, а также на небольших стендах, установленных в середине зала параллельно короткой стороне комнаты.

Самый первый находился прямо перед входной дверью, так, что, заходя в зал, посетитель видел только то, что расположено на этом стенде. Как правило, это была афиша, либо наиболее эффектный экспонат, привлекающий зрителей.

Двери в зал были закрыты, что меня немного удивило. Обычно их специально открывали, чтобы посетители Галереи, увидев первый стенд, заинтересовались и посмотрели всю выставку. Да и свет в зале горел постоянно. А сейчас и двери закрыты, и зал в темноте.

Я щелкнула выключателем, открыла дверь и остановилась на пороге. Напротив входа висела огромная черно-белая фотография, с которой на меня смотрели трое детей. Фотография называлась «Сиблинги».

Два мальчика и девочка стояли в ряд и мрачно глядели в объектив. С первого взгляда могло показаться, что это дети из какого-то жуткого приюта для бедняков времен Диккенса: обритые головы, тонкие шеи, изможденные лица, старая одежда не по размеру.