Характерник. Перунов волк

Нагнали, не заботясь о том, что он услышит погоню. Шумели не по-детски, изображая из себя загонщиков на охоте. Спешить было некуда, все равно не уйдешь. Используя отпущенные минуты, он подобрал лежку для последнего боя. Расположился. Дослал патрон в патронник «Стечкина». Проверил патроны в магазинах калаша, поставил флажок на одиночную стрельбу.

«Ну, с Богом!»

***

Сергея будто кто-то вытолкнул с нар. Уже понял, что где-то на южном направлении затевается что-то нехорошее. Сунул ноги на расправленные на раструбах сапог портянки, вдел их как носки, не перематывая вокруг ступней.

Нанизал на ремень подсумок с магазинами от автомата, защелкнул его на поясе. Подхватил из пирамиды освободившийся, после потерь ребят, АК-74.

– Ты чего это? – спросил проснувшийся Артем.

– Поднимай ребят, Тема. Пусть экипируются, чую, «чехи» неподалеку бродят.

– Ага, понял.

Сергей вломился к Михайлову.

– Товарищ прапорщик, подъем!

– Хильченков? – в темноте узнал по голосу.

– Я!

– Что там?

– «Чехи», на южном направлении.

– Понял!

– Только я, разрешите, в лес выберусь. Не одни они там. Кто-то из наших тоже есть.

– Давай действуй. Только башку не подставляй.

Сергей выбежал к шлагбауму, на ходу бросил скучающим, давно заметившим его передвижения, Иванову с Седиковым:

– Завязывайте с ночным бдением, сейчас тревогу объявят. Топайте по своим местам.

– Эй, а ты куда?

– По лесу пробегусь!

Лес принял его сонной патиной тумана, влажной взвесью после ночного дождя, и при проскребании через заросли, градом капель с потревоженной листвы.

Хэбэ, мало того, что сразу стало сырым, оно превратилось в мокрую тряпку, тут же прилипло к телу. Шел, минуя тропы, по бездорожью, перескакивая то по камням, то по плоскому, усыпанному мусором глинозему, поросшему сочной травой. Если бы не трава, давно бы на сапогах налипли неподъемные серые вериги раскисшей земли.

Вдруг впереди, еще очень далеко, именно в том направлении, куда шел, послышался одиночный выстрел, и тишина взорвалась ответной стрельбой.

Прибавил скорости, всеми фибрами души ощущая присутствие врагов. Перестрелка не прекращалась, к ней добавились разрывы гранат и гортанные, лающие крики кавказцев, присутствие которых обозначилось неподалеку.

Сережка вклинился в сеть, расставленную загонщиками. Загодя заговаривая свою нынешнюю ипостась, выбежал к двум абрекам рассеянной пеленой, отдаленно напоминающей человеческий облик.