Большая книга тёмных сказок Руси

А царь на дочку не глядит, он уперся бараньим взглядом на ягнёнка божьего и крестится то слева направо, то справа налево, а то и снизу вверх. Уверовал он в чудо чудное и велел всю скоморошью братию не вешать и на кол не сажать, как обдумывал прежде, а в живых всех пятерых оставить, да на все четыре стороны отпустить. Но впервой черёд через церковь их пропустить – заставить, так сказать, покаяться, раскаяться, а ежели понадобится, то и причаститься. А затем взять с них расписку о том, что не будут скоморохи более петь, орать и скоморошничать – людей смущать, царский трон расшатывать.

Но тут вперёд выступил щеночек ведьмин:

– Отпусти их Берендей свет Иванович, без расписки. Пущай народ веселят, не будут они более на злату корону зубы скалить. Это я их на дурное дело подбил.

Удивился царь:

– А я то думал, что они тебя сбаламутили, дабы душу чистую погубить.

Стыдно стало Макарушке:

– Не, это я их разбередил. Видимо, сам чёрт меня смущает. Накладно ему, черту то, что у ангела на грешной земле потомки имеются.

Махнул царь рукой и отправил скоморошье племя в церковь голодными да без расписки. А Макару велел год-другой в монахах послужить – из души всех чертей выкинуть.

Деваться некуда. Нет, не сами петрушки-потешники в храм божий поплелись, а хмурые стражники их повели. А когда все обряды были приведены в исполнение, поплелись четверо потешников скоморошников на все четыре стороны, а ежели по правде говорить, то в одну – во дальние края потешать народ потешать, но по правильному, самым безобидным образом:

Счастье скомороха:

базарная картоха —

спел, сплясал,

сварил, сожрал.

А коль таланта нету —

готовь себя к обеду,

супругу или тёщу.

Жить то надо проще!

Народ уж ухмыляется, народу видишь, нравится.

Счастье скомороха:

если в жизни плохо,

надо веселиться —

покрепче материться!

Улыбается народ, в хоровод уже идёт.

Пропоем и про царя:

коль ты царь, царем быть зря —

всякий тебя хает,

даже голь не хвалит!

Народец ржёт.

Бежит до нас солдат, орет:

«Караул, а ну сюды,

тут пройдохи и воры!»

Скоморошье счастье – кроха:

дёру дать!

Народ заохал.

Ну, а Макар каждое утро в келье встречал. Помолится и за стол. А на столе у него щи да каша – всё то, что ему втайне припрет принцесса наша. Вот ходила она к Макарушке, ходила, да и доходилась. Подкупила она священника серебром да златом, тот и обвенчал молодых.